Блокада Ормуза - цены на российскую нефть взлетели
До начала переговоров США–Иран в марте Brent торговался в районе $85–88. Когда переговоры провалились и Трамп объявил блокаду — котировки подскочили на 8% за один день.
Goldman Sachs предупреждает: если Ормуз останется закрытым ещё месяц — Brent не опустится ниже $100 до конца года. При затяжном сценарии — $120 в третьем квартале. Иран, со своей стороны, обещает $200 — но это уже, скорее, жанр политической поэзии.
Российский Urals на фоне ормузской напряжённости взлетел аж до $114–116 за баррель — это 13-летний максимум, уровень, которого не было с 2013 года.
Федеральный бюджет России на 2026 год верстался из расчёта $59 за баррель. Сейчас цена вдвое выше. Каждый лишний доллар сверх плановой цены — это прямые дополнительные доходы в казну.
Ежедневные нефтяные доходы Москвы в марте составили $270 млн в сутки — вдвое больше январского уровня. В апреле, с учётом роста цен, цифра ещё выше.
Почему именно Россия выигрывает.
Логика простая. Около 20% мировых нефтяных поставок идёт через Ормуз — преимущественно из Персидского залива. Российская нефть через Ормуз не проходит — она идёт через Балтику, Черное море и тихоокеанские порты Дальнего Востока.
Значит: любая нестабильность в Ормузе создаёт дефицит на мировом рынке, задирает цену — и Россия автоматически продаёт дороже, не неся никаких операционных рисков от самой блокады.
Индия и Китай — крупнейшие покупатели российской нефти — сами при этом теряют привычные ближневосточные поставки через Ормуз. Их зависимость от российского Urals при высоких ценах только растёт. Москва в этой конфигурации — незаменимый поставщик с незаменимой ценой.
Санкционный дисконт, который Россия давала Индии и Китаю в 2022–2024 годах? Он тихо сокращается. Покупатели платят почти рыночную цену.
