Пардон и дико извиняюсь перед теми, кто в данный исторический момент принимает пищу. Нет, не пельмени и не борщ. Имеется в виду пища духовная.
Давайте проведем эксперимент: перенесемся в год 1919-й. Как? Да хотя бы вспомним старый фильм «Адъютант его превосходительства». Тот эпизод, когда Анатолий Папанов в роли атамана Ангела говорит пленным деникинским офицерам:
– Да я, это… экскремент… хочу сделать!
Офицеры смеются, хотя в такой ситуации не до смеха. Но что удивительно: столько лет прошло, а нам сегодня тоже не до смеха.
Принято считать, что в одну и ту же реку нельзя вступить дважды. Так то – в реку. А вот куда мы только не вступали под руководством сменяющих друг друга лидеров, вождей и атаманов… Обидно, что история повторяется и ничему не учит.
В 1919 году и тоже в феврале некий атаман Зеленый перешел к большевикам со своими отрядами, побыл там, после чего перешел обратно.
Тогда же в Холодном Яру под Черкассами образовалась «вольница» атамана Василия Чучупаки, который сочувствовал петлюровцам.
Отряды атамана Ильи Струка (три тысячи людей, четыре пушки, восемь пулеметов) переметнулись к красным и стали называть себя «20-й советский полк». А через две недели Струк выступил против большевиков. Погромы и резня — «подвиги» банды Струка. Они хотели захватить весь Киев, но завязли на Подоле, грабя еврейские квартиры.
В мае настал черед атамана Григорьева, командира 6-й советской дивизии. Сначала его «советские бойцы» обстреляли из пушек Елизаветград (ныне Кировоград), затем учинили погром на станции Знаменка (50 убитых, 120 домов разграблено). Потом еще погромы и еще... Через неделю красные «спохватились», Григорьеву приказали прекратить безобразия. Григорьев расстрелял тех, кто хотел его арестовать.
Советский полк атамана Спиридона Коцура не стал сражаться с Петлюрой, а рванул в свой город Чигирин, по пути грабя села и местечки.
В июле в союз с Григорьевым вступил батька Нестор Махно, хотя Махно категорически возражал против погромов. А тут Ворошилов издал приказ: «За живого или мертвого Григорьева — сто тысяч, за Зеленого и атамана Ангела — пятьдесят». Так это ж деловой разговор.
И махновский командир Чубенко раньше других шмальнул в Григорьева из маузера...
Немецкий философ Георг Гегель считал, что история повторяется дважды: первый раз как трагедия, а второй – как фарс. Спустя 95 лет эта история на той же сцене была сыграна под аплодисменты немецких, американских, польских и прочих политических деятелей не как трагедия, а как фильм ужасов. И вроде Ангела Меркель – совсем не атаман Ангел. Зато забросавшие правящую власть бутылками с далеко не ангельской смесью – совершенно явные адъютанты его превосходительства Евросоюза.
Скажи мне, кто твой друг, и я скажу почему. Почему ухватившие власть в Украине личности душой и телом тянутся на Запад? А на запах. Врут, что деньги не пахнут, их аромат действует сильнее, чем клей «Момент».
Но, в конце концов, всегда наступает такой момент, когда народ перестает терпеть эксперименты над собой и вспоминает прописные истины.
Дважды два – четыре. Земля имеет форму шара. Бутерброд падает маслом вниз. Посуда бьется – жди удач… А если бьется страна?
До референдума остается несколько дней, и власти в Киеве пытаются отключить Крым от энергетических, финансовых, статистических коммуникаций. Как это повлияет на мнение тех немногих, которые еще надеются, что Украина – рідна мати моя, а не потенциальный противник?
Как аукнется – так и откликнется.
В столь ненавистное для некоторых советское время говорили, что пионер – всем ребятам пример.
А вот активисты майдана стали ярким примером того, как нужно разговаривать с властью, если она сильно раздражает. И что? На юго-востоке этот «почин» подхватили и, правда, без зажигательной смеси поменяли флаги, переизбрали чиновников и сообщили в Киев, что видят новую власть в деревянной упаковке и легкой обуви белого цвета. И многие на юго-востоке, вопреки компасу, ориентируются не на Полярную звезду, а на северо-восточного соседа.
Вот что бывает, когда активисты-экстремисты проводят эксперимент, а выходит…
Неправда, будто человек человеку – волк. Нет уж, это волк человеку – волк. Даже если он напялил на себя шкуру из европейских ценностей.
Зато у нас есть выбор: с волками – не жить и не придется выть.
Еще раз извините, если помешал употреблять украинский борщ или русские пельмени. Нормальным людям никакие Ангелы аппетит не испортят.
Кирилл Прохасько.
