В 50-е годы прошлого века в СССР развернулись масштабные исследования по улучшению ходовых качеств атомных подводных лодок. Резерв уменьшения сопротивления за счёт совершенствования обводов корпуса был выбран полностью, поэтому исследовались возможности управления физическими свойствами воды пограничном слое
В то время умы судостроителей-подводников будоражил так называемый "парадокс Грея". Британский зоолог Джеймс Грей выдвинул гипотезу, согласно которой дельфины не могли плавать с той скоростью, с которой реально плавали.
Обсуждали парадокс и аквалангисты-любители 1-го НИИ ВМФ, который находится в Ленинграде и занимается военным кораблестроением. Летом 1963 года они тренировались в крымском летнем лагере, располагавшемся в Ласпинской бухте. Его начальником был военный инженер капитан І ранга Виктор Андреевич Калганов. В годы войны этот выдающийся человек командовал разведотрядом штаба Дунайской флотилии, который совершил целый ряд дерзких и успешных операций. Теперь же вместе с другими своими коллегами он обсуждал перспективность исследования дельфинов, которые, с большой долей вероятности, были бы полезны для строительства отечественного подводного флота.
В 1965 году всю собранную информацию и свои соображения Калганов изложил в письме, адресованном командующему ВМФ СССР адмиралу флота Сергею Георгиевичу Горшкову. Во время войны тот командовал Дунайской флотилией и очень хорошо знал своего бывшего командира разведотряда. В 20-х числах августа 1944 года Калганов выручил его – катера флотилии приближались к устью Дуная, когда противник открыл огонь по флагману. Калганов, в распоряжении отряда которого находился собственный катер, активным маневрированием отвлёк огонь на себя.
20 лет спустя, прочитав его докладную записку, Горшков вызвал Виктора Андреевича к себе в Москву. После совещания было решено создать научно-исследовательскую базу – первый в мире военный океанариум, в котором военные инженеры в симбиозе с гражданскими учёными и дрессировщиками займутся изучением дельфинов и других быстро плавающих морских млекопитающих. Фактически они становились в Советском Союзе пионерами развития бионики – науки, которая ищет пути прикладного применения природных "технических" решений. Первоначально Океанариум решили не секретить, чтобы в сотрудничестве с гражданскими специалистами определить перспективные направления работы, и только после этого "закрывать" его от посторонних глаз.
Руководить проектом Горшков поручил Калганову и дал ему карт-бланш на подбор подходящего для строительства места. После поездки на различные моря тот выбрал Херсонесский полуостров на западном берегу Казачьей бухты, под Севастополем.
11 февраля 1966 года приказом Главкома ВМФ было произведено назначение кандидатов на должности руководителей и сотрудников будущего "Океанариума ВМФ". Так что эту дату вполне можно считать днём его рождения. Костяк будущего коллектива (6 человек) составили те самые аквалангисты-любители, обсуждавшие дельфинов в летнем лагере в бухте Ласпи летом 1963 года.
Океанариум были готовы обеспечивать всем необходимым, не ограничивали в финансировании, лишь бы Калганов и его подчинённые как можно скорее дали результат. "Холодная война" и "гонка вооружений" находились в разгаре (совсем недавно закончился Карибский кризис). Все понимали, что за ядерными подводными ракетоносцами большое будущее, и требовалось в максимально сжатые сроки построить максимально быстрые и бесшумные подводные лодки новых поколений.
Не дожидаясь строительства всех необходимых зданий и сооружений, во второй половине марта 1966 года сотрудники будущего Океанариума прибыли в Севастополь. Первая сложность была в том, что в СССР до тех пор никто ни содержанием дельфинов в неволе, ни их дрессировкой не занимался. Знания об их гастрономических предпочтениях, об условиях жизни были весьма приблизительны.
28 апреля 1966 года в Казачью бухту на десантном корабле доставили первую группу из семи афалин – черноморских дельфинов. Их по договору с Океанариумом отловил Ялтинский рыбколхоз "Путь Ильича". Прямоугольный вольер для китообразных сделали в бухте, отгородив его стальными противоторпедными сетями.
В Океанариум потянулись специалисты из различных гражданских НИИ – питания, океанологии, гидродинамики и акустики и т.д. Приезжали в период своих отпусков по 2-3 человека, их селили в палатках на берегу бухты, и они работали с дельфинами. Такие визиты, как правило, заканчивались заключением договоров о научном сотрудничестве. За несколько лет было заключено около полусотни подобных договоров и не только с институтами, но и с конструкторскими бюро, в том числе и военной направленности. К осени 1966 года были подготовлены и открыты три научные темы по биогидродинамике, биоакустике и по служебному использованию дельфинов.
Возникали и сложности. Свинарник – подсобное хозяйство располагавшегося рядом аэродрома – загрязнял своими стоками воду. Рядом также находилась химслужба флота. При отступлении в 1942 году из Севастополя её бочки с отравляющими веществами усеяли дно бухты, теперь их надо было осторожно поднимать. Постоянно рыскали по бухте морпехи из бригады, чей полигон находился рядом – они шумно тренировались высаживаться на берег. Кроме того ранее Казачья бухта была официальной свалкой артснарядов – они усеивали дно, штормовые волны нередко выбрасывали боеприпасы на берег и ими битком была набита потопленная ещё в войну стоявшая неподалёку баржа. Все эти вопросы постепенно решали. Практическую работу с животными решили проводить летом в экспедициях в Батилимане – урочище на берегу Ласпинской бухты, неподалёку от Балаклавы.
Разраставшийся персонал Океанариума в тёплый сезон 1966 года переселился из гостиниц на берег, в палатки. В это время ускоренными темпами шло строительство зданий и сооружений. 7 ноября 1966 года первого дельфина переселили в зимовальный бассейн.
Были построены и другие научные сооружения, ради которых и затевался Океанариум. Его многолетняя сотрудница Людмила Николаевна Богданова вспоминала:
"Сначала был наземный гидродинамический канал, потом стали строить большой гидродинамический канал – он второй по величине в бывшем Советском Союзе. В этом гидродинамическом канале мы прогоняли дельфина от одного конца в другой. В самом бассейне были смотровые окна и установлены кинокамеры. Для того, чтобы животное заставить плыть с большой скоростью, протягивали рыбку сначала с медленной скоростью, потом с бо?льшей скоростью, потом с ещё бо?льшей скоростью. В это время снимали кинематику движения, гидродинамику плавания".
Была создана миниатюрная подводная лодка мокрого, то есть негерметичного типа. На ней испытывали различные варианты покрытий корпусов будущих субмарин, которые улучшили бы их ходовые качества.
В первую зимовку сотрудники Океанариума стали более тесно общаться с дельфинами в зимовальном бассейне, начали обучать их различным трюкам и цирковым номерам, которые теперь можно увидеть на представлении любого дельфинария. Так закладывались основы отечественной школы дрессировки дельфинов.
В июле 1968 года Океанариум посетил адмирал Горшков. Во время этого визита произошёл курьёзный случай. Как раз накануне, в шторм, из вольера сбежал дельфин ещё из первого отлова – Нептун. Калганов вёл главкома по Океанариуму, показывал, где тут что находится, какие новые методики разработаны, какие результаты достигнуты. И тут у вольера Нептуна появился он сам – приплыл со стороны моря. Горшков удивился: "А это что такое? Почему у вас дельфины в море гуляют?" Калганов, не моргнув глазом, ответил: "Отрабатываем невольерное содержание дельфинов". Все присутствовавшие работники Океанариума едва сдержались, чтобы не засмеяться, но Калганов невозмутимо продолжал. Он обернулся к тренеру – легендарной дрессировщице Галине Александровне Шуреповой (в годы войны, ребёнком, она находилась в концлагере, в котором немцы брали у детей кровь): "Галина Александровна, одевайте, пожалуйста, гидрокостюм, спускайтесь, покажите, чему дельфин обучен". Людмила Николаевна Богданова вспоминала:
"Галя спускается, и полностью всю программу, которой она его обучала, он делает: приносит ласты, приносит акваланг, приносит ключи, там, кружится вальс и так далее. В конце Галя аплодирует ему, он аплодирует хвостом и спокойно опять уплывает. Мы в шоке – его нельзя ловить, потому что тут главком. Главком счастлив. Потом идёт и говорит: "Запишите, пожалуйста, всем выдать премию".
К сожалению, в 1973 году первый руководитель Океанариума ВМФ, Виктор Андреевич Калганов, был вынужден уйти в отставку – стали сильно донимать старые фронтовые раны. В 1975 году он скончался в Киеве во время съёмок фильма, на который его пригласили в качестве консультанта. Причиной стал засевший в голове старый осколок.
Постепенно росло прикладное значение использования дельфинов. Во время учебных стрельб боевые корабли пускали учебные торпеды, каждая стоимостью 200 000 рублей – огромные по тем временам деньги. В 1974 году дельфин Геркулес впервые в отечественной истории обнаружил на глубине 51 метр торпеду. Дельфины начали оказывать помощь водолазам, с 1979 по 1994 год они обнаружили объектов общей стоимостью на 50 миллионы рублей, что полностью перекрыло и все расходы по их содержанию, и стоимость Океанариума. А это только одна сфера работы с дельфинами.
При их исследовании были получены научные данные, которые теперь применяют при строительстве отечественных атомных подводных лодок. Дельфинов стали использовать для обнаружения мин, для борьбы с вражескими боевыми пловцами. Было даже разработано трёхствольное оружие, крепившееся у животных на носу – пули 12-го калибра поражали мишень на дистанции 20 метров. Группы дельфинов с боевыми-пловцами-дрессировщиками охраняли важные объекты нашего флота.
Океанариум ВМФ дал сильный толчок к развитию научного исследования морских млекопитающих и повышению к ним интереса у населения. Океанариумы появились во многих советских городах и с тех пор радуют детвору и взрослых зрителей в странах бывшего СССР. Труппы воспитанников советской школы дрессировки дельфинов путешествуют по всему миру.
После распада СССР и раздела Черноморского флота Океанариум ВМФ достался Украине и медленно угасал – иногда его сотрудникам, которые сами сидели на "голодном пайке", не за что было кормить дельфинов. Украинские власти планировали в 2014 году вообще его закрыть, но помешало возвращение Крыма в состав России. На сегодня информация о работе Океанариума засекречена, но в 2023 году в западных СМИ была самая настоящая истерика, когда опубликованные спутниковые снимки продемонстрировали всему миру, что боевые черноморские дельфины снова заступили на дежурство в Севастопольской бухте. Так что начатое 60 лет назад Виктором Калгановым и адмиралом Горшковым дело продолжает жить.
