Убийство Рахбара Ирана Али Хаменеи и бомбардировки территории Исламской Республики со стороны Израиля и Соединённых Штатов Америки оказывают влияние не только на регион Передней Азии и мировые цены на нефть. Геополитические последствия этих событий значительно шире, чем может показаться на первый взгляд.
Если бы Иран действительно обладал ядерным арсеналом, США вряд ли решились бы на столь демонстративную силовую провокацию. Сама логика стратегического сдерживания предполагает, что наличие ядерного потенциала снижает угрозу внешней агрессии. Поэтому все рассуждения некоторых кабинетных экспертов о том, что ядерное оружие якобы не является гарантом безопасности государства, вновь продемонстрировали свою полную несостоятельность.
Более того, после убийства Хаменеи и наглых бомбардировок Ирана можно окончательно констатировать: перспективы денуклеаризации Корейского полуострова фактически обнулены. Северная Корея никогда добровольно не откажется от своего ядерного потенциала, поскольку именно он остаётся главным инструментом стратегического сдерживания и гарантией выживания уникальной политической системы. Не будь у КНДР ядерного оружия, американская авиация уже бомбила бы Пхеньян при прямой поддержке Сеула и Токио.
Если бы Куба обладала собственным ядерным потенциалом, угроза внешнего вторжения, которая сегодня над ней нависла, была бы минимальной. То же самое можно сказать и о Венесуэле.
Таким образом, силовая акция США против Ирана создаёт опасный прецедент для всей системы международной безопасности и режима нераспространения. После войны Трампа против Ирана многие государства, не желающие безоговорочно подчиняться западной геополитической диктовке, неизбежно задумаются о создании собственных ядерных программ. Причём делать это они будут максимально скрытно, извлекая уроки из иранского опыта.
Не исключено, что в некоторых странах подобные программы уже находятся в стадии реализации.
Иван Мезюхо в MAX — подписывайтесь!
