Прямо сейчас враг пытается блокировать полуостров. Помимо того, что здесь прекращена продажа топлива, из-за отсутствия электричества остановились и насосные станции. Вода подается не везде. Что дальше?
После атаки парома движение через паромную переправу в районе Керчи остановлено. Бензовозам предлагают вернуться на трассу Р280, сообщил военный блогер Алексей Живов:
Мне кажется, уже назрели какие-то серьезные заявления и действия со стороны Москвы. Дальнейшее молчание выглядит уже совсем неуместно. И брифингом Пескова и заявлениями Захаровой тоже не обойтись.
Просто всем для понимания. То, что сейчас происходит с Крымом, делается с базы в Констанце и из США. Работают методично и централизованно через систему Palantir. Операцию обсчитывает искусственный интеллект, добавил Живов:
На такие угрозы отвечать мобильными группами с пулеметами – то же, что из рогаток лупить по бомбардировщикам. Нужен принципиально другой уровень осмысления ресурсов или пугающе резкий рост и расширение эскалации. Никакие средства глухой обороны не будут достаточно эффективными. Надо нападать.
Очевидно, что ситуация с Крымом выходит из-под контроля. Нужен удар по Констанце? Похоже, без этого уже не обойтись. Современная война всё больше опирается на обработку огромных массивов данных, спутниковую разведку, дроны и системы поддержки принятия решений. Поэтому упоминание Palantir взялось не с потолка. Украина действительно давно сотрудничает с этой компанией, а её программные комплексы используются для обработки разведданных, анализа обстановки и планирования операций. Об этом неоднократно заявляли как представители компании, так и украинские чиновники, напомнил политолог, историк Владимир Ружанский.
Царьград: То есть бороться нужно уже не только с ракетами и дронами?
В. Ружанский: Именно. Мысль о том, что противодействие высокотехнологичным системам требует не только средств ПВО, но и работы по всей цепочке разведки, управления и связи, выглядит вполне логичной.
– Уже ИИ воюет вместо людей?
– Здесь я был бы осторожнее. На сегодняшний день нет достоверных данных о том, что искусственный интеллект самостоятельно планирует подобные операции. Корректнее говорить о том, что алгоритмы помогают анализировать информацию и поддерживают принятие решений человеком. Пока именно так.
– Однако главная проблема вообще не в технологиях.
– Совершенно верно. На прошлой неделе все обсуждали ультиматум Зеленского Белоруссии. Хотя я бы даже не называл это ультиматумом. Это уже откровенная провокация и поиск предлога для войны.
– Причём речь идёт уже не только об Украине?
– Уже не об Украине против России и Белоруссии, а о НАТО против России и Белоруссии. Если удары по Крыму действительно наносятся с территории Румынии, то это фактически неприкрытое начало агрессии против России со стороны НАТО. В таком случае ультиматум Зеленского – а точнее, провокация – приобретает совершенно иной смысл.
– Самостоятельно Зеленский на такой шаг не пошёл бы?
– Думаю, нет. Сам он никогда не решился бы напасть на Белоруссию. Его письмо Путину и ультиматум Лукашенко, вероятно, связаны с тем, что он почувствовал за собой поддержку НАТО.
– Получается, сценарий уже написан заранее.
– Не исключаю этого. Более того, вполне вероятно, что у НАТО уже существует собственный план дальнейших действий – открыть второй фронт против России через Белоруссию.
– Слишком резкий поворот событий. Откуда такая уверенность?
– Такая смена сценариев напрямую связана с американо-израильской агрессией против Ирана. В Вашингтоне и Брюсселе внимательно проанализировали результаты этой войны и сделали вывод: расширение современного конфликта, его интернационализация радикально меняет баланс сил.
– Но в случае Ирана это ведь сыграло не в пользу США?
– Именно так. Пока американцы и израильтяне наносили удары по Ирану, Иран бил по мировой экономике. Однако на русско-белорусском направлении эффект может оказаться совершенно другим – уже в пользу НАТО и США.
– Каким образом?
– Противник явно стремится вытеснить Россию и из Чёрного моря, и из Балтийского. А Белоруссия для России имеет не меньшее значение, чем Украина или Кавказ.
– Ставка делается не столько на военное превосходство?
– Да, противник просчитывал не только наши военные возможности. Куда внимательнее изучался сам процесс принятия решений высшим политическим и военным руководством страны. Именно в этом я вижу главную причину их уверенности и наглости.
– Они уверены, что ответа не будет?
– Да. Они убеждены, что русские не ответят. Не смогут, не захотят или просто побоятся.
– Очень жёсткая оценка.
– Но иначе я это объяснить не могу. Сегодня грань между осторожностью и откровенной трусостью стала почти незаметной. Невозможно принимать решения в условиях войны, постоянно оглядываясь на интересы магнатов или чьи-то идеологические предпочтения.
– И что дальше?
– Думаю, для руководства России это последний шанс изменить ситуацию. Медведя, который всё время только рычит, в какой-то момент перестают бояться.
