О крутых поворотах в жизни, участии в СВО, проблемах пригорода крымской столицы и о том, как встроиться в мирную жизнь после войны, рассказал «Крымской газете» глава администрации Мирновского сельского поселения Симферопольского района Дмитрий Дольников.
Когда мы приехали в Мирное, всё село жужжало, как улей. Но не из-за налёта вражеских беспилотников, массового включения генераторов или внезапного мотопробега – на многих улицах вовсю шёл очередной покос придорожной травы. У здания сельской администрации поливали ухоженные клумбы, а рядом рабочие обрезали с деревьев сухие ветки. Парни действовали чётко, грамотно и без ненужной суеты – как в армии. Что, в общем-то, неудивительно, поскольку местный руководитель прошёл непростую военную школу...
Крутые повороты
– Дмитрий Михайлович, я, конечно, предварительно глянул на вашу официальную биографию – и сразу бросился в глаза один момент. Сначала всё как у многих молодых ребят: служба в армии, учёба в экономическом университете, диплом менеджера, работа по специальности в фирме. А потом бац – и сотрудник ФСИН. Как случился такой резкий поворот?
– Да, я работал в коммерческой структуре, а потом контракт закончился и… (задумывается) Я всегда хотел служить. Это моё призвание, что ли. Служил в своё время в спецроте Народного ополчения Крыма. Кто-то хочет заниматься предпринимательством, а я вот хотел проявить себя на службе государству.
– В зону СВО вы прямо из ФСИН ушли?
– На третий день после начала СВО я подошёл к командиру конвоя и говорю: «Хочу уйти служить». Он мне позволил за три дня уволиться. Я подписал контракт и отправился в Мариуполь – прошёл эту историю от начала до конца.
– Кстати, какое у вас воинское звание?
– Сейчас лейтенант. А уходил на СВО рядовым.
– Чем командовали?
– Ротой, но это уже после Мариуполя. 16 сентября 2022-го у меня закончился контракт, а уже 19 сентября я сам пошёл в военкомат, взял повестку и уехал как мобилизованный. Мне товарищ перед этим позвонил: «Я под мобилизацию попал». Говорю ему: «Ну, без меня ты не пойдёшь». Созвонился с комбатом, объяснил, что в его батальоне мой товарищ служит и я хочу попасть в то же подразделение. Он через камбрига 810-й бригады (морской пехоты. – Ред.) связался с нашим военкоматом, и они меня отправили.
Кстати, через четыре месяца после этого был курьёзный случай. Мне звонят из военкомата: «Вам повестка пришла, вы должны явиться». А я уже на войне почти год (смеётся).
Я был почти единственным в батальоне на тот момент, кто имел хороший боевой опыт. Правда, там ещё служили пара человек, прошедшие Афганистан. Поэтому мне дали взвод. Вернее, командовал взводом лейтенант, а я отвечал за боевую подготовку. Подходит ко мне комбат через недели три-четыре, говорит: «Мне понравилось, что ты сделал со взводом. Тренируй роту».
А когда мы уже приехали в Запорожскую область, ко мне подошёл командир роты, майор, неплохой мужчина. Говорит: «Бери командование на себя». Ну и комбат, в принципе, это согласовал. И получилось, что я, тогда ещё рядовой, неформально командовал ротой. Это многие могут подтвердить. Чуть-чуть не дотянул тогда до получения офицерского звания – его присвоили, когда меня уже ранили.
Из окопа в кресло
– Медаль «За храбрость» получили после ранения?
– Если помните, в Запорожской области противник организовал крупное контрнаступление. У Работино жёсткие бои шли. В один из моментов мы отбивали атаку. Одного парня убило, второго ранило, потом и меня. Мы оба теперь инвалиды. Но атаку отбили. Вот, кстати, чтобы никто не подумал, что я что-то сочиняю, моя характеристика за подписью комбата, там этот эпизод описан. А потом моему раненому подчинённому дали орден Мужества, а мне – медаль «За храбрость». Ну, вот как-то так получилось…
– Вы же были в первом потоке кадровой программы «Герои Крыма», стажировались в Минфине. А почему после этого не пошли работать, например, в какое-нибудь республиканское министерство или госкомитет?
– Я прошёл эту программу, уже будучи главой администрации. Когда пришли результаты тестов, я сказал: «Меня депутаты уже выбрали». И скакать с места на место я как-то не привык. Начали работать, потихонечку обустраиваем Мирное. Зачем мне прыгать на другую, может и вышестоящую, должность, если сначала надо понять, как здесь всё работает? Карьерный рост, да, это всё хорошо, но надо здесь что-то показать и что-то сделать.
Вода и дороги
– Мирновское сельское поселение по крымским меркам считается благополучным или, наоборот, проблемным?
– В принципе, оно считается хорошо развивающейся территорией. Но есть одно но. Вот, допустим, до меня здесь не было ни одной парковой зоны, чтобы люди могли просто прогуляться с ребёнком на обустроенной площадке. Сейчас мы построили пять таких площадок. Потом обустроили уличное освещение. Правда, пока только там, где есть столбы. А потом эта сложная ситуация с электричеством началась в Крыму. Но надеемся, что сейчас немного сгладится проблема и будем освещать там, где пока нет столбов.
У нас село росло раньше только в плане строительства жилья. Развлекательных, досуговых мест очень мало. Эту проблему мы сейчас пытаемся решить. А так – да, посёлок очень даже хороший. И люди адекватные. Например, жалоб как таковых на проблемы со светом нет. Потому что люди знают ситуацию, да и мы всегда на прямой связи, предупреждаем, когда могут быть отключения.
– На что же тогда жалуются чаще всего?
– В основном на дороги. Всем хотелось бы, конечно, чтобы побольше дорог с твёрдым покрытием было. И мне в том числе.
– Тут асфальта многовато, мне кажется…
– Нет, маловато! В этом году выделялись нам средства на одну дорогу – мы сделали четыре. Не капитальных, но полотно положили... И на отсутствие воды часто жалуются. У нас есть новые массивы: у людей там скважины, а центрального водовода нет. Вот, дороги и вода – самые большие проблемы здесь.
На войне всё проще
– Видите ли вы какие-то аналогии между военной службой и управлением сельской администрацией? Или, наоборот, в чём-то в этих видах деятельности есть резкий контраст?
– Что касается военной службы, не в мирной ситуации, а на фронте, то там всё проще. Там каждый человек следит за своими словами и своими действиями. Каждый. Потому что там очень сложно заработать авторитет, но очень легко его потерять. Здесь же, на гражданке, есть люди, которые могут банально обманывать, врать, – в этом сложность. А война приучила меня к тому, чтобы я принимал решение без боязни, а вдруг мне прилетит за это по шее. Нам предложили деньги на освещение – так здесь многие начали возражать: «Нас потом всех накажут, уволят, если не справимся». Я говорю: «Уволят так уволят. Зачем вы сюда пришли, если не хотите брать ответственность?» Деньги выделили, освещение сделали – проблема решена. В таком ключе и пытаемся работать.
– На вашей территории есть дома, пострадавшие от атак беспилотников? Их много или единицы?
– Это смотря с чем сравнивать. Для меня даже один дом – уже трагедия. Ведь когда семья теряет жильё, она лишается не просто имущества, а своего родного очага. Мы обработали все заявки и передали их в район – теперь ждём, когда людям начнут выплачивать компенсации.
– Есть у вас мечта сделать здесь что-то заметное, масштабное, чтобы потом все говорили: «Вот это при Дольникове построили». Космопорт, оперный театр, бассейн в три футбольных поля…
– У нас есть небольшой участочек земли, и я разговаривал с вице-премьером – министром финансов Крыма Ириной Валерьевной Кивико о том, чтобы сделать там прогулочную зону и поставить для детей экран, где будут крутить мультики. Это чтобы можно было прийти и погулять с детьми. А в целом, понимаете, что-то масштабное построить – это хорошо, но сначала хотелось бы довести до ума то, что уже есть. В особенности дороги, воду, свет, газ. Вот если мы эти вопросы закроем, люди и будут говорить, что это сделано при Дольникове. Зачем мне строить монументальный объект, если у людей нет воды, газа, света? Сначала надо этим заниматься, а потом уже можно делать всё остальное.
– Глава администрации поселения по большей части кем является: он администратор, командир на белом коне, хозяйственник, психолог?
– Всё из вышеперечисленного бывает. Здесь он и кладовщик, и менеджер, и директор. А иногда и конвоир (смеётся). Иногда надо выйти, проконтролировать, сопроводить за ручку.
– У вас есть жена, дети?
– Есть жена и трое детей. Один сын у меня уже совершеннолетний, студент. Второй заканчивает школу, а дочке 12 лет.
– Представителями каких профессий вы хотели бы их видеть?
– Айтишник, инженер, архитектор. Но сын пошёл учиться на юриста (улыбается). Дело в том, что это его путь. Я свой проходил сам, без советов родителей. Поэтому пусть поступает так, как считает нужным.
Занять себя
– Что бы вы посоветовали ребятам, которые сейчас возвращаются после участия в СВО и ищут, как жить дальше?
– А нет никаких стопроцентно срабатывающих рекомендаций. У каждого своя жизнь, своё отношение к ней, своё образование, свой опыт, характер… Для меня, например, после 40 дней реанимации, четырёх месяцев в больнице и полугода лежачего состояния главной была семья. Не надо было, чтобы они меня обнимали, целовали. Я, бывало, ложился в шезлонг и просто на них смотрел со стороны, радовался, что вот они – рядом, понимаете? И огромное желание жить было.
Когда лежал в госпитале, жена не отходила от меня ни на шаг. И она видела все трудности. Но, честно скажу, по-настоящему сложно было позже, когда я сам себя начал съедать изнутри. Жена на работе, дети в школе, друзья тоже работают, а я – на инвалидности, оставался дома один. Вот это было тяжело. Ну ничего, начал искать себе занятия, стал своим ребятам помогать гуманитаркой.
Зарегистрировался как индивидуальный предприниматель, хотел стать риелтором. И при первой же сделке меня «кинули»: участок я продал, а денег так и не получил. У меня тогда ещё после ранения трубка в пакет была выведена (показывает рукой в область живота. – Ред.), в Алушту очень тяжело было ездить, но я это делал. А в итоге человек меня обманул. Ну, Бог ему судья.
В общем, благодаря делам я как-то справлялся. И я не пил! Даже не начинал. И не занимался другой ерундой, потому что это не даст облегчения. Никогда не понимал людей, которые говорят: «Я прошёл войну, потому теперь пью». Для чего ты это делаешь? Ты же просто становишься алкоголиком. Совсем другое дело – посвятить себя работе, семье, хобби, сходить на прогулку, съездить на рыбалочку, и это как раз то, что реально поможет…
Официально
Из характеристики на гвардии лейтенанта Дольникова Д. М.:
В горячих ситуациях неоднократно помогал вышестоящему командованию подразделения, а также брал всю ответственность на себя при руководстве и командовании личным составом роты. Благодаря грамотному руководству и смелым решениям его подразделению удалось остановить контрнаступление ВСУ на одном из важнейших участков линии обороны в районе населённого пункта Работино.
Во время боевых действий Дольников Дмитрий Михайлович был тяжело ранен, но продолжал контролировать ведение боевых действий своего подразделения вплоть до прибытия эвакуационной группы.
Алексей НЕЖИВОЙ.
