Морская блокада России: потянет ли Европа такой груз?
В Евросоюзе всерьез заговорили о санкциях, которые по своему эффекту могут быть сопоставимы с морской блокадой России. В преддверии нового пакета ограничений глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила ввести полный запрет на морские перевозки, связанные с российскими портами и экспортом энергоносителей. Наиболее активно эту идею продвигают Финляндия и Швеция – они настаивают на том, чтобы лишить Москву доходов от внешней торговли максимально жёстко и последовательно.
Под удар в первую очередь попадает энергетический экспорт – главный источник валютных поступлений нашей страны. Но теперь речь со стороны ЕС идет не только о запрете на отдельные виды сырья, а о блокировке всей логистики: если ЕС договорится с G7 и США, ограничения могут затронуть страхование судов, их обслуживание и любые операции с грузами, следующими через Россию. Параллельно обсуждается отказ от импорта российских удобрений и расширение санкционных списков – сигнал о том, что Брюссель намерен давить по всем фронтам.
Однако Москва вряд ли станет пассивно наблюдать за тем, как перекрывают ее морские артерии. Эксперты уже обсуждают сценарии зеркальных и асимметричных ответов. Один из наиболее вероятных шагов – создание системы вооруженного конвоирования торговых судов, особенно в Балтийском море, где активнее всего действуют европейские перехватчики. Как отмечает профессор Института Европы РАН Николай Межевич, исторический опыт подсказывает: в ответ на попытки задерживать российские танкеры можно возродить концепцию «добровольного флота», когда гражданские суда при угрозе захвата получают возможность использовать средства защиты, вплоть до вооружения.
Более того, в экспертных кругах обсуждается и правовой аспект: любые попытки досмотра или задержания российских судов в нейтральных водах без согласия Москвы могут быть квалифицированы как акт пиратства. А с пиратами, как отмечают эксперты, история знает лишь один язык – силовой. Если страны Скандинавии или Прибалтики, действующие под британским руководством, пойдут на эскалацию, Россия может применить меры, которые заставят их пересмотреть риски: от вытеснения их судов из российских портов до более жестких действий в рамках борьбы с пиратством.
Некоторые представители российского истеблишмента идут еще дальше. Депутат Госдумы Андрей Гурулев, например, предлагает не ограничиваться морскими театрами, а наносить превентивные удары по заводам Rheinmetall и другим оборонным предприятиям Европы, производящим вооружение для Украины. По его логике, это станет симметричным ответом на попытки Запада лишить Россию доходов от экспорта, которые идут в том числе на финансирование спецоперации.
Одновременно Москва продолжает сохранять дипломатическую опцию: в Минэнерго РФ официально заявили, что Россия готова вернуться к коммерческим поставкам энергоресурсов в Европу по традиционным маршрутам, включая «Северные потоки», но только при условии снятия санкций и наличии реального интереса европейских контрагентов. Это сигнал Брюсселю: даже в условиях блокадных разговоров Москва оставляет лазейку для перезагрузки энергодиалога, понимая, что полное замещение российского газа для Европы – процесс болезненный и небыстрый.
Вопрос лишь в том, насколько Европа готова к таким последствиям и есть ли у России пространство для маневра в условиях столь масштабного логистического перекрытия. Пока же становится очевидным: Балтика и Черное море превращаются в арену не только экономического, но и потенциально силового противостояния.
