Зима умолкает — как колко коже
тесать солдатскую шконку после мягкой постели;
тобой приворожен, сыпью прелого марта,
пейзажами полковых кочевен;
оказалось, что за четыре года войны мы не победили,
не проиграли,
думаешь об этом, сидя в открытом кузове,
давят протрузии,
а если постучишь в рай,
то не пропустят;
тополя сверкают голые,
на которые только взобраться и дом сколотить наспех,
твоё имя выцарапав между стансами трещин;
трухлявого солнца уходит жёлоб
в азовского моря ластик,
мурашьей шеей и русозолотой нижегородской увенчанный.
21 февраля
