О том, что за танк установлен на постамент в центре Симферополя, как он попал в Крым и к какой малоизвестной операции, создавшей предпосылки для освобождения полуострова, имеет отношение подразделение, в котором числилась боевая машина, «Крымской газете»
рассказал военный историк, главный редактор журнала «Military Крым» Сергей Ченнык.
Нестандартная тридцатьчетвёрка
– Мы с вами стоим у танка-памятника. О том, что это за машина, сейчас нередко пишут, но если спросить прохожих, подавляющее большинство ответят, что это Т-34...
– Конечно же, это ОТ-34 – огнемётный танк. На месте пулемёта у него и сейчас установлен огнемёт, каждый может в этом убедиться. А там, где в обычной тридцатьчетвёрке сидел стрелок-радист, находился бак для огне-смеси.
– То есть экипаж состоял не из четырёх, а из трёх человек?
– Совершенно верно!
– Просто есть публикации, где исследователи, рассматривая фотографию экипажа танка, который одним из первых вошёл в Симферополь, ищут четвёртого танкиста, не находят его и проводят титанические исследования, чтобы назвать имя стрелка-радиста...
– Его тут некуда посадить, разве что сверху на броню. Вообще, удивительные метаморфозы с этим танком начались ещё в советские годы, когда проводили реконструкцию памятника. Потом добавили фантазии в наше время, и в результате тактический номер на машине абсолютно не тот, гвардейский знак на башне нарисовали. Просто не хочется, особенно сейчас, накануне Дня Победы, начинать дискуссию, потому что обязательно найдутся те, кто сочтёт это оскорблением памяти бойцов. Но, чтобы её не оскорблять, лучше придерживаться исторической правды.
– Но сама-то эта машина в освобождении полуострова участвовала?
– Конечно! Считается, что в стране всего лишь два таких танка-памятника. Один стоит здесь, второй – в Нижнем Тагиле. Кроме того, третий нашли в болоте под Москвой, а ещё один обнаружили в Польше. Их всего 1 200 штук выпустили – вроде бы немало, но на фоне общих масштабов производства не так уж и много.
На могиле побратимов
– Памятник в Симферополе ещё в 1944 году, когда шли бои за Севастополь, соорудили у могилы своих боевых побратимов сапёры 216-го отдельного сапёрного батальона 19-го танкового корпуса, а памятную доску сделали солдаты 90-го сборного пункта аварийных машин того же корпуса, – продолжил Сергей Ченнык. – Видимо, они использовали для этого одну из не подлежащих восстановлению машин. Понимаете, танк – не самолёт, идентифицировать его точно, допустим, по номеру двигателя почти невозможно, потому что двигатели меняли очень часто. Но и сейчас, если присмотреться, видно, что, судя по всему, эта машина потеряна в бою – подорвалась на мине.
Ремонтники отлили из металла и памятную доску, которая сама по себе являлась отдельным памятником: буквы изготовили из поршней двигателей танков, воевавших в Крыму. На табличке было написано: «Вечная память героям 19-го танкового Перекопского Краснознамённого корпуса, павшим в боях за освобождение Крыма. Апрель – май 1944 г.», а ниже значилось 19 фамилий офицеров, сержантов и рядовых, которые были тут похоронены.
– Сейчас мы её не наблюдаем…
– В начале 1970-х памятник облагородили, облицевали постамент диоритом и заменили табличку. Прежняя, созданная во время войны, бесследно исчезла. Её же надо было хотя бы в музей передать! А сейчас мы на постаменте и стелах не видим даже упоминания 19-го танкового корпуса.
– А когда в корпусе появились огнемётные танки?
– Этот 19-й танковый в ноябре 1943-го создал плацдарм на севере полуострова и потерял в боях всю технику. Такой эпизод, я считаю, недооценён и ещё требует исследований. Корпус после боёв вывели на восстановление и быстро перевооружили, видимо, тем, что имелось под рукой. Вот тогда в его составе и появились ОТ-34. Заметьте, это произошло задолго до начала Крымской стратегической наступательной операции. А в марте корпусу присвоили почётное наименование «Перекопский». Все остальные части, освобождавшие Крым, получили почётные наименования, связанные с полуостровом, позже, когда закончилась Крымская операция.
За полгода до освобождения
– Об осенних боях в районе Перекопа действительно мало говорят. Обычно, когда речь идёт о Крымской наступательной операции, начинают рассказ с апрельских событий 1944-го...
– А на самом деле к апрелю сапог советского солдата уже прочно стоял на крымской земле, причём не только на севере. Надо же помнить и о Керченско-Эльтигенской десантной операции, тоже прошедшей в ноябре. У меня есть мемуары одного немецкого офицера, который командовал полком под Керчью. Он на протяжении всего текста постоянно пишет «большевики», и только когда речь заходит об Эльтигенском десанте, начинает писать «Гладков», «Гладков», «Гладков». Это командир 318-й дивизии, высадившейся в Крыму. Немец его зауважал...
– А в районе Перекопа что примерно в это же время происходило?
– В ходе Мелитопольской операции, которую проводил Четвёртый Украинский фронт, наши войска обошли с юга Мелитополь и уже видели Азовское море. Командование посчитало, что сложился удачный момент для удара в направлении Перекопского перешейка. В бой был введён из резерва 19-й танковый корпус. Он 1 ноября при поддержке 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса захватил плацдарм за Турецким валом. Немцы не ожидали этого удара, но быстро опомнились и бросились контратаковать. Танкисты и казаки перешли в жёсткую оборону.
Плацдарм за валом
– В этот момент и были потеряны все танки корпуса?
– Да. Там пять дней шли жесточайшие бои. Противник 2 ноября сумел обойти с флангов и снова занять Турецкий вал. Плацдарм был отрезан от основных сил, у окружённых заканчивались бое-припасы. Командиру 19-го танкового корпуса генералу Ивану Васильеву, который, кстати, был ранен и отказался эвакуироваться, приказали пробиваться из окружения. Васильев решил поступить иначе. Практически не имея уже боеспособной техники, он удержал плацдарм шириной 4–5 километров и одновременно пробил коридор к основным силам. Безмашинные танкисты и спешившиеся казаки снова овладели Турецким валом.
– Рядом, кажется, был ещё один прорыв?
– В начале ноября части 10-го стрелкового корпуса форсировали Сиваш и захватили небольшой плацдарм на его южном берегу. Немецким резервам приходилось бороться с угрозой на двух участках. Но ликвидировать эти плацдармы противник не смог до весны. Отсюда и от Керчи и началось освобождение Крыма за пять месяцев до начала Крымской наступательной операции. Фактически мы уже в ноябре должны каждый год на перешейке поминать бойцов, которые в ожесточённых боях первыми вошли на территорию полуострова и удержали отбитую у врага землю для последующих ударов.
Когда закончилась война
– Судя по почётному наименованию, Ставка оценила действия 19-го танкового корпуса.
– Генералу Ивану Дмитриевичу Васильеву в разгар боёв, уже 3 ноября 1943-го, было присвоено звание Героя Советского Сою-за. Позже были награждены и практически все участники тех боёв. Кстати, корпус весной вернулся на перешеек – его ввели в прорыв с этого же плацдарма. И 24 апреля, когда ещё шла Крымская операция, корпус наградили орденом Красного Знамени. А вот после войны с памятью бойцов этого подразделения обошлись не очень порядочно. Вы знаете, что тех, рядом с чьими могилами был установлен танк-памятник, перезахоронили как минимум дважды?
– Каким образом?
– После войны останки вроде бы перенесли на Симферопольское воинское кладбище. На самом деле, наверное, кто-то очень спешил отрапортовать. Поэтому уже в нашем веке, когда перенесли танк и начали рыть котлован для строительства собора, обнаружили захоронение четырёх бойцов. Тех, кто формально покоится на воинском кладбище. Останки перезахоронили на территории собора…
Пролог к освобождению Европы
– Вообще, если разобраться, те, кто создал плацдармы в Крыму осенью 1943-го, заложили фундамент для освобождения не только Крыма, но и Европы, – улыбается Сергей Ченнык.
– В 1943-м до Европы было ещё очень далеко…
– Но сразу после Крымской операции, уже в августе 1944-го, Черноморский флот организовал высадку морского десанта в румынской Констанце. Шла Ясско-Кишинёвская операция, в Бухаресте произошёл переворот, а наши десантники заняли главную военно-морскую базу Румынии. Это проблематично было бы сделать, если бы в Крыму всё ещё находилась мощная группировка противника. Так что, можно сказать, отголоски ноябрьского удара 19-го танкового корпуса долетели до другого берега Чёрного моря...
Алексей НЕЖИВОЙ.
