Движение – это жизнь, гласили древние. Движение лечит – в этом был убежден советский ученый, один из основоположников лечебной физкультуры и спортивной медицины, феодосиец Иван Михайлович Саркизов-Серазини. А еще этот человек маленького роста коллекционировал живопись и в конце жизни всю свою бесценную коллекцию подарил государственным музеям – крымским в том числе.
Именно Серазини стоял у истоков Института физкультуры, который открылся в 1918 году в Москве. Но до работы в Институте у Серазини была активная и нелегкая жизнь, как и у многих, кто застал слом эпох.
Упрек Айвазовскому
Иван Саркизов родился в Ялте в 1887 году. Бабка со стороны отца была гречанкой, ее фамилию Саркизов впоследствии присоединил к своей, когда начал писать книги. Отец был гораздо старше матери, работал в рыбачьей артели. Когда мальчику исполнилось семь лет, семья переехала в Феодосию. Там Ивана отдали в шестиклассное городское училище.Жизнь в Феодосии впоследствии сподвигла Саркизова-Серазини написать и издать книгу, нынче библиографическую редкость, о городе своего детства. Машинописная авторская копия воспоминаний, датированная 1932 годом, хранится в фондах Феодосийского музея древностей. Без прикрас и с ностальгией Иван Михайлович описывает все перемены в городской жизни: строительство порта и железной дороги и одновременное уничтожение золотых феодосийских пляжей в угоду прогрессу.
"Не преувеличивая, можно утвердительно сказать, что пляж для феодосийцев являлся местом, где сосредоточивалась почти вся жизнь сонного городишки допортового периода. Сюда приходили частенько завершать свои дела мелкие рыночные торговцы. Здесь за бутылкой вина и вкусной закуской просиживала в вечерние часы гуляющая и веселящаяся молодежь"
В своих заметках профессор даже упрекает Ивана Айвазовского в том, что тот был недальновиден:
"Айвазовский лишил Феодосию ее чудесного берега, ее неповторимого больше нигде в Крыму по обширности пляжа, а главное - ее уютной и красочной бухты, нарядил берег в каменные одежды грязного мола и этим положил предел дальнейшему развитию Феодосии как всероссийского курорта".
А вот еще одна цитата:
"Жизнь Феодосии середины 90-х годов ничем не отличалась от жизни других приморских городов Юга. Отличительной чертой города была его космополитичность… Конгломерат различных народностей, населявших город, объединила одна идея: торговать и богатеть. В населении, состоявшем из русских, украинцев, татар, армян, греков, евреев, караимов, цыган, немцев, итальянцев, болгар, турок, наиболее крупные капиталы концентрировались в руках караимской, армянской и греческой буржуазии. Они владели торговлей, скупкой и перепродажей хлеба, табачными фабриками, крупнейшими домами и участками земли".
Автор вспоминает все подробности провинциальной городской жизни: почем была рыба, как в Крым приехали жители центральной России строить порт и какими они были, какие были увеселения, какие слои населения у каких врачей лечились и где учились, как возвращались из Мекки мусульманские паломники, как мальчишками он находил в древней земле археологические раритеты, как и о чем горожане любили сплетничать, какое беспробудное пьянство царило в рабочих слободках…
Спасало крепкое здоровье
Пил и его отец. Пил беспробудно, как и многие рыбаки, среди которых, по словам Серазини, закладывало за воротник подавляющее большинство."Не выдержав тяжелой жизни и нужды, умерла мать, оставив на руках отца пять душ детей. Через несколько лет после смерти матери умер и совершенно спившийся отец. Когда мы вернулись с похорон отца, на все, что оставалось еще у нас, был наложен арест. Отец оставил много долгов", - пишет он в своей "Автобиографии".
Иван был старшим, ему было 16 лет. Самой младшей сестричке исполнилось только четыре года.
"При помощи некоторых друзей отца детей я отослал к родственникам отца и матери, а сам, чтобы не умереть с голоду, поступил юнгой на парусник одного феодосийского грека-капитана Яни".
На паруснике Иван делал все, что велели – варил матросам обед, таскал грузы, драил палубу. Зато смог увидеть турецкие порты Малой Азии. И едва не погиб при столкновении двух судов. Двух выживших при крушении моряков в открытом море спасло проходящее пассажирское судно. Сердобольные пассажиры скинулись юноше "на жизнь". Эти деньги Иван Саркизов хотел потратить на учебу в Одесском штурманском мореходном училище. Но для этого нужен был официальный стаж. А его не было.
"Пришлось поступить в качестве штурманского ученика на пароход Русского Общества Пароходства и Торговли. "Юпитер" — огромнейший грузовик, ходивший по портам всего мира. На этом "тромпе" (бродяга — по выражению моряков) я побывал в портах Турции, Египта, Индии, Китая, Японии, во всех странах Европы. Однажды был в Сан-Франциско и на Гавайских островах".
Потом о своих путешествиях Иван Михайлович напишет ряд увлекательных книг, в которых, как и очерках о Феодосии, опишет не только сами города, но и нравы живущих в них людей.
"К концу своей стажировки у меня стала развиваться близорукость и мечты о поступлении в штурманское училище остались мечтами. Чтобы существовать, пришлось исполнять разные профессии: работать в ресторане, петь, вести бухгалтерскую работу и пр. Часто бывал голодным, спал на бульварах, не имея комнаты. Меня спасало крепкое здоровье, постоянный оптимизм и вера в лучшее будущее".
От Ялты до Москвы
В 1904 году Иван вернулся в Ялту и поступил конторщиком в одну из аптек. А через два года сдал экзамены за 4-й класс гимназии и, работая, готовился экстерном закончить 6-й класс. Тогда же стал немного писать в местную газету, где и познакомился с Горьким, Куприным, Буниным.Бурное революционное время не обошло стороной юного конторщика с большим жизненным опытом. Он даже успел пару недель посидеть в тюрьме за сочувствие революционным идеям. Пришлось из Крыма уехать сначала на Кубань, а затем в Харьков. Жажда учиться в 1913 году привела нашего героя в Москву.
"После трехмесячного бегания по столичным аптекам в поисках работы, полуголодного существования мне удалось поступить в аптеку товарищества В. К. Феррейна (ныне аптека №?1), где я проработал до 1927 г… Работая в этой аптеке, я впервые заинтересовался спортом. До этого я, как почти вся тогдашняя Россия, был увлечен гимнастикой Мюллера".
Комплекс упражнений датчанина-спортсмена Мюллера пользовалась большой популярностью в начале ХХ-го века. Это был ряд упражнений без отягощения. Гимнастика имела бешеную популярность, даже Маяковский упоминает ее в своих стихах.
Гимнастика и обтирания холодной водой начинали каждый день Ивана Серазини, который работал и учился одновременно – на медицинском факультете Московского университета. По окончании университета его приняли ординатором в клинику семиотики и диагностики внутренних болезней в Высшую медицинскую школу, Иван параллельно работал еще в нескольких институтах.
А еще успевал немного писательствовать – регулярно публиковал свои беллетристические рассказы, вращался в среде литераторов, театралов, музыкантов и художников.
Лечение движением
Именно Саркизов-Серазини решил воплотить в жизнь хорошо забытое старое: воскресить лечение заболеваний не только лекарствами, но и движением, массажем, закаливанием. В 1921 году он совместно с профессором Иннокентием Багашевым создал при университете курортно-санаторный кружок. Задачей кружка стала подготовка будущих курортно-санаторных работников и физиотерапевтов.Уже через три года Серазини проехал по основанным в 1920 году курортам Крыма и лично убедился, что метод лечения движением и природными силами находит отклик у курортных врачей.
"Я считаю, что местом, где действительно были впервые применены физические упражнения с лечебной целью в поликлинической и санаторной обстановке, был Симеиз. Там летом 1925 г. под руководством проф. Ф. А. Андреева, при методистах Раузе и Иванове В. начали планомерно и в обязательном порядке применять лечебную физическую культуру у донбассовских металлургов".
Метод был популярен и у лечащихся - ведь он был эффективен! В 1925 году в Институте физкультуры создают первую в Союзе поликлинику лечебной физкультуры. В ней лечат больных, страдающих болезнями нервной системы, легких, нарушенным обменом веществ, аномалиями осанки. Курс по лечебной физкультуре начинают читать не только студентам, но и уже действующим врачам. Еще через несколько лет при Институте физкультуре открывают кафедру ЛФК. Она готовит специалистов для курортов Кавминвод и Крыма.
Курсы по спортивному массажу при институте физкультуры. В центре - Саркизов-Серазини. Фото из архива музея Российского университета спорта ГЦОЛИФК
Обучение лечебному массажу. Из фондов Российского университета спорта ГЦОЛИФК
Физкультурный Кутузов
Писать рассказы о путешествиях в разные страны становится совсем некогда, и Иван Михайлович, к 1933 году уже профессор, переключается на научную и научно-популярную литературу о лечении и оздоровлении человека при помощи движения, солнца, воздуха и воды. На тему курортологии, физиотерапии, лечебной физкультуры, спортивного и лечебного массажа, климатотерапии, туризма, закаливания, борьбы с преждевременным старением и других разделов спортивной медицины им написано более 50 книг – как для медиков, так и для курортников.Деятельный ученый также разрабатывал туристические походные маршруты по Крыму, делал исследования в области климатотерапии.
"Мое предложение о признании Старого Крыма климатической станцией для туберкулезных больных вызвало строительство в нем туберкулезных санаториев", - пишет он о себе в своей подробной "Автобиографии", хранящейся в музее Российского университета физкультуры.
Один из создателей и член президиума Всероссийского общества по изучению Крыма, и сам он в отпуск регулярно приезжал в родную для него Феодосию на отдых. Но не просто отдыхал, а писал путеводители по Крыму, обойдя ногами его весь. Именем Серазини даже названа одна из новых туристических троп, проложенная от Симеиза через вершину горной яйлы к Алупке. По возвращении в Москву каждого своего гостя Иван Михайлович с супругой поили чаем из крымских трав, собранных лично профессором на сложных горных тропках.
На курортах Крыма. Иван Михайлович Саркизов-Серазини с работниками санаториев. Фото из коллекции Феодосийского музея древностей
Пригодились знания и опыт феодосийца и во время Великой Отечественной войны: Иван Михайлович инспектировал в Сибири эвакуированные с Украины военные госпитали и помогал наладить там восстановление раненых бойцов с помощью лечебной физкультуры и парафинотерапии.
Так много сделал этот неутомимый агитатор здорового образа жизни, что в итоге в его "нагрудной коллекции" три ордена Ленина, орден Трудового Красного знамени, орден Красной звезды и орден Знак почета.
А уж как его любили студенты! В шутку называли Саркизова-Серазини не только "солнечным доктором", но еще и "физкультурным Кутузовым". А еще сложили стишки: "Лишь лентяи и разини не читают Серазини". Именем его названа одна из кафедр Института физкультуры (сейчас Российского университета спорта) - Кафедра физической реабилитации, массажа и оздоровительной физической культуры.
Уникальная коллекция в дар государству
Помимо методов физического лечения у Ивана Михайловича бал одна страсть, которую он также в конце жизни обратил на пользу обществу: он был тщательным коллекционером произведений искусства и автографов знаменитостей."Маленький домашний кабинет Саркизова-Серазини, выходивший окнами в тихий зеленый двор, напоминал нечто среднее между букинистической лавкой и антикварным магазином… Стен в кабинете почти не было видно: они сплошь были увешаны картинами и фотографиями с автографами. Множество картин висело и в небольшой столовой, где за квадратным столом собирались у Саркизова-Серазини друзья", - писал один из его студентов.
"С 1925 года я пристрастился к коллекционированию картин знаменитых художников, редчайших книг, авторов и рукописей великих ученых, поэтов, писателей и т.д. Я был несколько странным коллекционером. Я значительную часть своих приобретений раздавал безвозмездно музеям страны", - писал он сам о себе.
В его коллекции – произведения земляка Айвазовского, Семирадского, Поленова, Репина, Сурикова и многих других не только русских художников. 90 из картин собрания профессор под конец жизни подарил Третьяковке, семь – Феодосийской галерее им. Айвазовского, еще три – Воронцовскому дворцу.
Карикатура Кукрыниксов. Из фондов музея Российского университета спорта ГЦОЛИФК
Иван Михайлович был дружен со многими деятелями культуры. Фото из архива музея Российского университета спорта ГЦОЛИФК
Книги из личной библиотеки были раздарены Московскому Историческому музею, Музею Пушкина в Москве, уехали в Дом Пушкина и Военно-Морской музей Ленинграда, в музей Истории медицины в Риге, Академию наук в Тбилиси и другие музеи и библиотеки СССР, в том числе и в крымские.
Также в различные учреждения культуры профессор подарил 500 рукописей, автографов и писем Пушкина, Чехова, Достоевского, Гоголя, Репина, Тургенева, Чайковского, Бородина, Листа, Бальзака, Петра Великого, Суворова и Кутузова, генерала Скобелева и Барклая де Толли, множества других великих людей, а также письма, адресованные лично ему Станиславским, Ермоловой, Садовским, Мичуриным, Андреем Белым, Владимиром Гиляровским, Марией Чеховой и другими его друзьями и знакомыми.
Он также помогал организовывать музей Российского университета физкультуры.
"Саркизов-Серазини очень активно включился в творческий процесс создания самого музея, сбора материалов, связанных с жизнью института. По числу переданных предметов, уникальных книг по физической культуре, фотографий и предметов ему нет равных", - гласит статья на сайте вуза, где бережно хранят память об этом деятельном крымчанине по рождению.
Так много сделавший для человека и человечества, для его духовного роста и физического здоровья, для родной Феодосии, Иван Михайлович в списках почетных граждан древней Кафы, к сожалению, пока не числится.
Саркизов-Серазини выступает на торжественном вечере в университете. Из фондов музея Российского университета спорта ГЦОЛИФК
