Месяц назад — 22 июля — Киев сообщил об остановке судоходства в украинской части Чёрного моря. В тот день в три порта "Большой Одессы" — Одесса, Южный и Черноморск — не вошло ни одно судно, ни одно судно не вышло из порта
К тому моменту было серьёзно затруднено судоходство и в Азовском море, а в августе — после серии ударов украинскими беспилотниками — остановился экспорт с/х продукции через российские черноморские порты. Обе воюющие стороны заблокировали друг другу выход в Мировой океан, лишив остальные страны доступа к трети мирового производства зерновых культур в разгар уборочной кампании.
Россия под ударом
На порты Азовско-Черноморского бассейна в 2025/26 маркетинговом году пришлось 88%, или 46,3 млн тонн, всех морских отгрузок зерна из России. И если в июне 2026 года отгрузки выросли в 2 раза год к году, то с 10 июля экспорт стал схлопываться, а в августе остановился.
По итогам июля Россия отгрузила на экспорт 2,026 млн тонн зерновых, что на 37,6% меньше, чем в июле годом ранее, когда на экспорт ушло 3,248 млн тонн зерновых. Особенно резким был обвал в третьей декаде июля: отгрузки рухнули на 61,3% год к году. В итоге среднесуточные отгрузки упали со 104,8 тыс. тонн до 65,4 тыс. тонн.
Ростов-на-Дону рухнул в 3,7 раза, так как перевозки судами типа "река-море" остановились. Грузы попытались перебросить южнее: Тамань прибавила 7%, Туапсе набрал 91,6 тыс. тонн, а Новороссийск упал на 23,7%.
Но в августе ситуация ухудшилась. С 11 по 17 августа по всем трём зерновым терминалам Новороссийска прилетели дроны. Терминалы остановили, а РЖД прекратила пропуск зерна в направлении порта. С 1 по 10 августа Россия отгрузила на экспорт 976,4 тыс. тонн зерна — на 22,2% меньше аналогичного периода 2025 года, а география экспорта сократилась с 19 до 12 стран, куда продукцию отгружали из 8 портов вместо 29 портов годом ранее.
Федеральные власти реагируют на кризис комплексом мер, сфокусированных на трёх направлениях: льготной логистике, финансовой поддержке и рыночной стабилизации через интервенции.
С 18 июля Минсельхоз ввёл компенсацию 90% тарифа РЖД на перевозку зерна и растительного масла из Ростовской области до портов Краснодарского края и Балтики — как для груженого рейса, так и для порожнего пробега состава. На эти цели выделят дополнительные 10 млрд рублей.
Также обсуждается продление на срок до одного года льготных краткосрочных кредитов для регионов с профицитом зерна и проведение закупок через ОЗК в госрезерв, чтобы стабилизировать цены на пшеницу, которые рухнули до 13 тыс. рублей за тонну.
Разгром для Киева
У Украины ситуация ещё хуже.
90% с/х экспорта приходилось на "Большую Одессу".
За июль украинские экспортёры в целом отправили на внешние рынки 2,601 млн тонн зерновых и зернобобовых — заметного провала по итогам всего месяца ещё не было, так как остановка портов пришлась на его последнюю декаду. Но уже за первые 12 дней августа объём экспорта зерна и зернобобовых рухнул до 351 тыс. тонн — против 2,601 млн тонн за весь июль.
Железнодорожные поставки зерна в направлении портов Большой Одессы за первые пять дней августа обвалились на 84,3% по сравнению с июлем — до 40,8 тыс. тонн.
Экспорт за первую неделю августа по сравнению с первой неделей июля просел на 60%, экспортная выручка сократилась на 38,4%. За первую неделю августа отгружено 30,7 тыс. тонн подсолнечного масла против 52,1 тыс. тонн за первую неделю июля — падение на 41,1%. Однако отгрузки масла сокращались с начала весны — сказывались удары России по терминалам и хранилищам.
Министр аграрной политики Украины Тарас Высоцкий заявил, что без возобновления работы черноморских портов экспорт может не превысить 50% от нормального объёма, а до конца сезона потери могут достичь 30 млн тонн агропродукции.
Чтобы смягчить удар, киевская власть не стала закрывать программу льготного кредитования "5-7-9%", отменила ограничение, по которому на оборотный капитал разрешалось направлять не более 20% суммы кредита, а ставку по таким кредитам снизила с 15% до 10% годовых. Заодно НБУ увеличил коэффициент залога под сельхозпродукцию с 0,4 до 0,75, что позволяет почти вдвое увеличить объём доступного финансирования.
У ЕС запросили помощь на 220 млн евро, чтобы сформировать кредитный портфель объёмом до 4 млрд евро для финансирования оборотного капитала при конечной ставке для заёмщиков не выше 10% годовых. Однако ЕС предоставлять деньги отказался.
И если у России есть возможность перебросить зерно — вопрос в том, будет ли корректно работать механизм субсидирования и хватит ли денег и пропускнойспособности портов Ленобласти, — то Украине перебрасывать зерно некуда.
Вслед за ударами по портам Большой Одессы и морским судам Россия стала системно бить по дунайским портам и пунктам пропуска на юге Украины, создавая дополнительные проблемы попыткам компенсировать закрытие портов.
Котировки вверх
Мировой рынок на взаимную блокаду реагирует ростом цен. Фьючерсы на пшеницу на Чикагской товарной бирже к середине августа приблизились к трёхлетнему максимуму в 7,08 доллара за бушель (мера объёма, равная 35,2 литра). ФАО зафиксировала, что мировые цены на пшеницу в июле выросли на 5,8% за месяц и на 9,9% за год.
Внутри России и Украины из-за избытка предложения цены на пшеницу стали падать. С 10 июля пшеница 3-го класса в европейской части России к 31 июля подешевела до 13,5 тыс. рублей за тонну. В Ростове-на-Дону закупочная цена на пшеницу 4-го класса рухнула с 13 700 до 8 000 рублей за тонну. На Украине пшеницу у мелких фермеров, которым её негде хранить, покупают по 3 тыс. гривен за тонну.
Получается классика блокадного ценообразования: внутренние цены рухнули, а внешние — растут.
Традиционные покупатели ищут новых продавцов, но если черноморская пшеница обходится в 260–280 долларов за тонну, то цена на американскую стартует с 305 долларов за тонну, а ценник на австралийскую стартует с 315 долларов за тонну.
Главный удар придётся по Египту (82% импорта пшеницы из Черноморского бассейна), Индонезии, а также Алжиру, Бангладеш, Иордании, Таиланду и Вьетнаму. От закупок ни одна страна официально не отказывалась: просто на рынке нет ни продавцов, ни покупателей.
Ва-банк
Как видно, паралич Украиной судоходства в Азовском море привёл к ответной блокаде портов "Большой Одессы", на что Киев отреагировал успешным налётом на Новороссийск с параличом экспорта с/х продукции из этого порта. В итоге экспорт встал.
Для Украины кризис носит более острый характер: 55% экспорта по итогам 2026 года пришлось на с/х продукцию, ещё 12% составили ЖРС и металлы, которые также вывозятся морем (Китай покупает половину добываемой на Украине железной руды). Только остановка экспорта с/х продукции сокращает экспортную выручку на 70 млн долларов ежедневно. Но и России тоже крайне несладко.
Вопрос в том, как долго стороны смогут блокировать друг другу судоходство. И тут можно провести параллель с историей о борьбе Киева с транзитом нефти по нефтепроводу "Дружба" в Венгрию. Транзит неизбежно пришлось бы восстановить вне зависимости от итогов выборов: Венгрия продолжила бы и при Мадьяре блокировать выделение денег из Евросоюза. Однако уход Орбана облегчил переговоры. Но цель блокады транзита была политическая — избавиться от Орбана.
В данном случае киевская власть также преследует политическую цель: создать максимум логистических проблем (удары по НПЗ и складам WB, остановка экспорта), которые приведут к разорению компаний, существенному репутационному урону для российских начальников всевозможных уровней и — в идеале — срыву выборов или крайнему падению их легитимности, что — в теории — должно приблизить Россию к смуте.
Поэтому попытки дипломатически решить вопрос Киев будет блокировать — там идут ва-банк. Москве также переговоры не слишком интересны: верить киевской власти означает себя не уважать, да и уважения со стороны своих же граждан от таких переговоров больше не станет.
Поэтому до выборов вынужденного примирения сторон ожидать не стоит. А после них на переговоры через посредников (их будет в избытке) уйдет пара недель — политическая цель (срыв выборов и смута в России) окажется недостижимой, а масштаб накопленных проблем (убытки, сокращение экспортной выручки, острый дефицит мощностей для хранения зерна) будетподталкивать стороны к переговорам. Не от любви друг к другу, а самоспасения ради.
Естественно, в том случае, если к тому моменту Россия не сможет снять угрозу для терминалов Новороссийска и судоходного маршрута Дон — Чёрное море за счёт усиления собственной ПВО, заодно уничтожив при этом большую часть украинской портовой инфраструктуры. В таком случае интерес со стороны Москвы к каким-либо переговорам в принципе исчезнет.
