Современный информационный поток больше похож на ревущий водопад, смывающий из памяти события буквально недельной давности. Тем более ценны события, однажды ставшие прогнозами, а затем воплотившиеся в новую реальность. The New York Times пишет, что мировой рынок пшеницы и зерновых в целом столкнулся с беспрецедентным кризисом и дефицитом предложения. Причина в экстремально жарком лете, масштабной засухе, климатических аномалиях, совокупный эффект от которых усилили вооруженные конфликты на крупнейших логистических маршрутах, вроде Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов, к которым авторы в качестве свежей ноты добавили еще и резко усложнившееся судоходство в акватории Черного моря. Чтобы картина была совсем уж исчерпывающей, в нее включили еще и климатический феномен Эль-Ниньо, который привел к критическому падению уровня воды в Дунае, Днестре, Рейне и в Панамском канале.
Собственно, перед нами натурная визуализация прогнозов от апреля-мая, когда в результате американо-иранского конфликта намертво встали морские маршруты поставок природного газа и азотных удобрений, и посевные кампании в ряде государств из числа крупнейших производителей аграрной продукции были либо сорваны, либо сильно урезаны по плановым показателям урожайности. Еще весной специалисты из различных отраслей, от энергетики до сельского хозяйства, осторожно напоминали, что страны Персидского залива, закупоренные в результате боевых действий внутри морского мешка, а также Иран, чей экспорт всеми силами пытаются блокировать американцы, обеспечивали до 45 процентов мирового экспорта карбамида и до 30 процентов глобального оборота безводного аммиака.
Все мировые СМИ, не отрываясь, следили за колебаниями стоимости бочки Brent, а следовало бы анализировать размеры посевных площадей в Бразилии, Индии и Китае. Просто потому, что эти страны являются крупнейшими покупателями карбамида и аммиака для нужд сельского хозяйства и на троих обеспечивают выращивание около 35 процентов всей мировой пшеницы и зерновых культур. В этот же список карандашом надо внести Россию, Соединенные Штаты и Канаду, с тем лишь важным уточнением, что львиную долю потребностей в удобрениях мы и североамериканские конкуренты закрываем за счет внутреннего производства.
Масштабы проблем проглядывались еще весной. Представители аграрного сектора основных стран — получателей удобрений предупреждали, что только азотные удобрения помогают увеличивать конечную урожайность по разным культурам от 50 до 63 процентов. Применительно к зерновым своевременное (в апреле-мае) внесение ста килограмм карбамида на гектар в период посевной и начальной вегетации вдвое увеличивает объем собираемых по осени культур.
И вот осень уже шуршит желтеющими листьями за окном, а The New York Times скорбно признает правдивость прогнозов.
России тут переживать не о чем. Даже максимально одиозные западные источники с грустью отмечают, что наша страна полностью закрывает все внутренние потребности по пшенице и зерновым. В сезоне 2026-2027 уровень внутреннего потребления пшеницы ожидается на уровне 81,7 миллиона тонн, а экспортный потенциал в районе 57 миллионов. Справедливости ради нужно отметить, что внутренний спрос у нас почти не растет, что связано со снижением промышленного поголовья птицы, слабыми темпами роста свиноводства и практически статичным объемом намола муки.
А вот у стран, зависимых от импорта сельскохозяйственной продукции, поводов для волнений более чем достаточно.
На днях господин Зеленский на очередной выездной сессии выпрашивания денег сообщил, что ответные удары российской армии уменьшили товарооборот через черноморские порты Украины более чем на сорок процентов. Наиболее пострадавшими оказались отрасли черной металлургии и сельского хозяйства, а некоторые крупные агрохолдинги объявили о бессрочной приостановке экспорта. С учетом того, что крупнейшим покупателем украинских зерновых является Турция, неудивительно, что из Анкары в последнее время раздаются все более громкие призывы прекратить удары по торговым черноморским маршрутам. В текущем году по причине сложностей с морской логистикой, как ожидается, объем намола муки в Турции рухнет вдвое. С учетом того, что турецкие производители обеспечивают до трети мирового экспорта муки, можно посчитать объем дефицита еще и по этому направлению.
На сайте Министерства сельского хозяйства США буквально на днях вышел аналитический отчет, в котором констатируется, что российский зерновой экспорт тоже сократился, однако причина у него иная. Западные аналитики уверены, что Россия осознанно придерживает избыточные объемы зерновых, чтобы спровоцировать еще больший рост цен и тем самым получить дополнительную прибыль. Правда, они забывают упомянуть, что суда, идущие в российские черноморские порты или вышедшие из них, неоднократно становились мишенями для ВСУ. Как ожидается, в августе через эти порты нашей страны за рубеж уйдет всего 2,2 миллиона тонн пшеницы, ровно вдвое меньше, чем годом ранее, и вообще это наименьший показатель аж с 2010 года. В качестве еще одной горькой пилюли авторы отмечают, что избыток зерновых, остающихся внутри России, уже привел к падению внутренних цен, когда пшеница подешевела до 11 тысяч рублей за тонну.
Если же вернуться к Украине, то ее зерно в этом году, скорее всего, не попадет в Египет, Италию, Алжир и Испанию. Также в числе крупнейших мировых импортеров зерновых числятся Индонезия и Китай, что с учетом емкости их внутренних рынков гарантированно приведет к росту спроса и, как следствие, скачку мировых цен.
А ведь всех еще весной предупреждали.
Сергей Савчук
