В ночь с 30 на 31 августа 1935 года на шахте "22-го съезда" шахтер Алексей Стаханов установил рекорд - добыл 102 тонны угля при норме в семь тонн. Этот рекорд породил начало стахановского движения по всей стране. А в 1948 году последнее воскресенье августа стало официальным праздником всех работников угольно-добывающей отрасли. Праздновали эту дату и в Крыму. Уголь здесь добывали не долгое время и всего на единственной шахте. Но добывали!
О том, что в Крыму есть уголь, в конце XVIII века писал еще академик Петр Симон Паллас. Он назвал точное место, где можно его искать – в верховьях горной реки Кача. Десятки миллионов лет Крымский полуостров покрывал мировой океан. Деревья на берегах моря, которое потом стало Черным, умирали, падали в воду, напитываясь влагой, спрессовывались под гнетом миллиардов таких же деревьев, оседали на дно плотным осадком…
К середине XIX века знали, что в Крыму уголь есть в районе Балаклавы, в предгорьях нынешнего Симферопольского района, но копать там шахты смыcла не имело никакого – настолько малое количество его было обнаружено. Краевед Василий Кондараки в 1875 году отмечал:
"До настоящего времени никто не предавался серьезному исследованию в Тавриде этого драгоценного в наше время минерала, который, судя по присутствию источников на Керченском полуострове, а графита и углистого сланца – в южной части Крыма, должен залегать здесь в обширных массах. Если до настоящего времени никто не решался затрачивать капитала на добывание в Крыму каменного угля, то это надобно приписать недостаткам, неведению, не особенной его потребности в стране".
Запасы каменного угля в Крыму, которые можно было бы промышленно разрабатывать, нашли в северном склоне горы Бешуй-Шор в 1881 году. Этот бурый уголь был по качеству неважный: он отличался большой зольностью, низкой удельной теплотой сгорания, то есть энергетической ценности не представлял. Да и запасы его были рассредоточены по тонким пластам и неудобны для добычи. Но, утверждает крымский краевед Юрий Беляев, в отдаленных деревнях было небольшое количество крымско-татарских кузниц, которые и до официальной разработки залежей работали на крымском угле.
Тогда же под горой Бешуй-Шор нашли и ювелирный камень гагат. Это прекрасный материал для поделок, с матовым приятным блеском, легко поддающийся обработке. Четки, крестики, пуговицы, статуэтки из гагата изготавливали в мастерских Бахчисарая и Симферополя.
По приказу Врагеля
Спустя почти 40 лет разработка угля в Крыму все же началась. Причиной стала Гражданская война. Отрезанные от материка Красной армией белые оказались, как бы сейчас сказали, в большом энергодефиците. Уголь нужен был для железной дороги и флота. Бешуйское месторождение стало стратегическим объектом. Разработкой занялся "черный барон" Белой армии Петр Врангель. Кстати, по образованию он был горным инженером.Но сначала под горой Бешуй была геологоразведка: летом 1919 г. месторождение на Бешуй-Шоре посетили академик Николай Андрусов и его помощник, будущий советский профессор Петр Двойченко. Они дали добро началу работ. Кстати, по сведениям крымского краеведа Юрия Беляева, участие в разработке принимал и будущий атомный энергетик Игорь Курчатов. Шестнадцатилетним, он приезжал в Бешуй из Симферополя вместе с отцом, чтобы подзаработать.
"В видах обеспечения топливом Армии и гражданского населения мною приказано приступить к разработке залежей каменного угля Бешуйской казенной дачи и для вывоза угля приступить к сооружению узкоколейного железнодорожного пути средствами казны…", - гласит его приказ Врангеля от 27 июля 1920 года.
"Я всячески торопил постройку железнодорожной ветки, с окончанием которой представилась бы возможность пользоваться углем бешуйских месторождений. К первым числам июня добыча угля достигала тысячи пудов в день, но ввиду недостаточности перевозочных средств (лошадей и повозок) месячная добыча угля не превышала 15 тысяч пудов", - после писал барон в своих мемуарах.
Лошадей было недостаточно, потому что всех их забрали для нужд армии, а дороги весной и осенью в этих местах становились непролазными из-за множества текущих по склонам ручьев.
Для устройства железной дороги рельсы взяли с солепромыслов, поэтому дорога, проложенная по лесу, была узкоколейной. С солевых озер в горы под Бахчисараем переправили и вагонетки.
Но уже в конце августа 1920 г. красные партизаны под руководством Мокроусова поставили цель лишить белую армию топлива. Самый удачный для красных налет состоялся осенью 1920 года. Руководил отрядом Алексей Мокроусов, также был активно задействован комиссар оперативного управления Иван Папанин, тот самый, который потом стал полярником. Именно он управлял группой подрывников, которые заложили 50 пудов динамита.
"Отойдя от центра шахт, через несколько минут услышали взрыв такой неимоверной силы, что под нами заколебалась почва. В воздух взлетели груды камней и дерева, большое пространство окуталось пылью и дымом. Результатом взрыва явилось уничтожение шахты № 1, материального и продуктового склада, мастерских и большого запаса взрывчатых веществ", - потом вспоминал еще один партизан по фамилии Киселев.
Но ни Киселев, ни Папанин не обмолвились и словом о том, что переед тем, как взорвать здания, Мокроусов обчистил кассу шахты.
Вытесненные с полуострова белогвардейцы в середине ноября печально отплыли на пароходах от крымских берегов. В топках машин горел, возможно, тот самый низкокачественный бурый крымский уголь.
Между двумя войнами
Уже в декабре 1920 г. Крымский революционный комитет возобновил строительные работы на железнодорожной ветке, связывавшей станцию Сирень с Бешуйскими копями, и продолжил добычу угля, который уже к началу 1921 года вывозили из крымской глубинки узкоколейкой и поставляли во все районы Крыма.А еще около шахт стали строить рабочий поселок. Он получил два названия: среди русских Шахты, а среди крымских татар – Чаир. О жизни крымских шахтеров охотно писала местная пресса. Так, в выпуске газеты "Красный Крым" от 11 января 1921 г. сообщалось, что на Бешуйских копях было открыто 18 шахт, дающих 1000 пудов угля в день. Кстати, шахтерам помогали красноармейцы. Через два дня та же газета дает такие статистические данные: в копях занято 205 рабочих, в том числе 56 квалифицированных, 149 чернорабочих и 24 служащих. Для их питания и организации жизни Горным отделом было отправлено 226 пудов муки, 20 пудов мяса, 18 пудов сахара, 40 пудов крупы, 10 пудов пшена, 102 пуда ячменя, 87 пудов отрубей, 30 пудов керосина, около 10 фунтов кожи, 13 пар ботинок и двадцать три комплекта белья.
Руководство заботилось не только о физической, но и о духовной составляющей жизни шахтеров. Так, при содействии коммунистической ячейки копей были открыты школа грамоты и читальня-библиотечка, созданы художественная и театральная секции.
Но к концу 1921 года жизнь на руднике снова утихает. Сначала вследствие голода, охватившего Крым, перестало хватать рабочих рук. А затем потому, что в Крым стали поставлять уголь из Донбасского бассейна, что было гораздо экономически выгоднее и уголь там был несравненно высшего качества.
К 30-м годам Шахты снова ожили: по молодому СССР шла индустриализация, стране была необходима энергия. И маленькие крымские копи снова пригодились.
"Размах был немалый: построить поселок с баней, столовой, клубом и медпунктом, оборудовать шахты", — пишет о той поре в своем труде "По дороге Врангеля" Юрий Беляев, ссылаясь на публикации газеты "Красный Крым" за 1935 год.
Планам сбыться было не суждено, помешала война.
Первое сожженное в Крыму
Уголь в Бешуе добывали до момента захода в Крым в октябре 1941 года немецко-румынско-фашистских захватчиков. Командующий силами партизан в Крыму Мокроусов отправил донесение от 27.11.1941 года:"Бешуй-Копи остановлены на полном ходу. Мы их привели в полную негодность: уничтожили компрессор, машины и сожгли запасы угля до 4000 тонн".
А жители в Чаире остались. Сначала они прятали отступавших солдат Красной армии, затем помогали крымским партизанам.
Из донесения немецкого штаба по борьбе с партизанами при 11-й Армии:
"9.12.1941 — операция 1-й роты 22-го противотанкового дивизиона в районе шахты Бешуйские Копи. Успехи: пять палаток, годных для жилья, были уничтожены, 3 винтовки с патронами - уничтожены. Было захвачено 60 овец. Одеяла, пальто и небольшое количество продуктов были уничтожены или забраны. На обратном пути были атакованы партизанами. Собственные потери: 2 тяжело раненых и двое легко. Среди партизан были раненые и убитые, но их партизаны унесли с собой. По сообщениям жителей Коуш и Бешуйские копи, в 3 км, с обеих сторон от населенных пунктов, находятся укрытия для партизан и склады продовольствия".
4 февраля 1942 года поселок шахтеров был полностью сожжен оккупантами, подавляющее большинство его жителей, включая детей, были убиты.
Из акта 4-го партизанского отряда о злодеяниях немцев в поселке Чаир: "4.2.42 в 6.30 утра гитлеровский карательный отряд "СС" в количестве около 250 чел., сопровождаемый проводниками из числа предателей… окружили со всех сторон поселок Чаир… Согнали всех женщин с большинством детей к шоссе, а мужчин и несколько детей построили во дворе поселка. После этого гитлеровцы приступили к поджиганию всех домов поселка. В одном из домов находились раненые красноармейцы т. Кожедуб и Дидель Семен Иванович, которые сгорели, так как гитлеровцы не разрешили их вынести жителям".
Чаир стал первым селением, сожженным немцами в Крыму, а всего таких было более ста…
До сих пор в окрестностях поселка стоят небольшие белые обелиски – памятники всем погибших в борьбе с фашизмом, один, совсем недавний: "12 отряд, 7 бригада, Южное соединение крымских партизан. Погиб в бою Мустафаев Виждет. Коуш-каю, 1920?—?1944. От братьев"—?выбито на табличке под фотографией юноши в буденовке.
После освобождения Крыма шахты снова заработали, снова поползли вагонетки от горы Бешуй к станции Сюрень. Жить в поселке считалось престижным среди населения окрестных деревень: здесь было электричество, магазин, клуб…
Максимум выработки в Крыму пришелся на победный 1945 год и составил всего семь тысяч тонн. Такое количество угля на Донбассе в ту пору вырабатывали за неделю.
"Бешуйские копи и приложение к ним - узкоколейку – можно назвать кризисными предприятиями, ненужными в обычное время, о которых вспоминали только во время кризисов", - убежден краевед Юрий Беляев.
В 1950 году копи закрыли окончательно. Горняки покинули поселок, а здания передали в управления министерства здравоохранения и организовали здесь противотуберкулезный санаторий. В 1984 году закрыли и его. Иеперь только лес пожирает все, что оставил человек: здания, входы в шахты, рельсы узкоколейки. Хотя последние активно между 50-ми и 80-ми годами разбирали жители окрестных деревень для бытовых нужд. А потом Шахты вошли в состав Крымского национального парка и стали частью заповедника. Дорог сейчас в этих краях практически нет: даже высокие джипы с трудом могут пробраться к этим легендарным партизанским местам. Может, это и к лучшему, ведь заброшенные копи опасны для посещений.
