"В Смоленске щит, в Париже – меч": генерал от кавалерии Николай Раевский

"Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы", - так про этого человека сказал Наполеон. А Пушкин добавил: "Он невольно привлекает к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества". И друзья, и враги одинаково высоко ценили генерала Николая Раевского. Достойный сын Отечества, герой войны 1812 года он в веках оставил о себе добрую память. Биография его связана не только с Россией, но и с Крымом.

Воспитанник Потемкина

Николай Николаевичей Раевских в истории было несколько. И каждый последующий – потомок предыдущего. Все они были военными. Речь пойдет о самом старшем, родившемся 25 сентября (по новому стилю) 1771 года в Петербурге в древнем роду, который еще со времен царя Василия III верой и правдой служил России. Дед генерала участвовал в Полтавской битве, отец умер после одного из русских военных походов на чужбине, так и не увидев сына, который появился на свет после его кончины. Мальчика воспитывала мама и дядя, брат матери, Александр Николаевич Самойлов.

С трехлетнего возраста Коленька числился в лейб-гвардии Преображенском полку, а в шесть лет состоял в частях своего двоюродного деда по материнской линии — генерал-фельдмаршала Григория Потемкина. Таковы были традиции того времени.

Фаворит императрицы Екатерины II, Потемкин учил двоюродного внука уму-разуму:

"Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем".

Подросший парень внимал и всего в 16 лет уже участвовал в войне с Турцией гвардии поручиком в казачьем полку. Несколькими годами позже молодой поручик получил настоящее боевое крещение в осаде Бендер. За личную смелость и находчивость был назначен командовать казачьим полком.

С этой войны Раевский вернулся подполковником, а было ему всего 19 лет. Он был назначен командиром полка со славными традициями - Нижегородского драгунского.

Женился в 23 года на внучке Михайло Ломоносова, Софье Алексеевне Константиновой. Прельстила она молодого офицера не красотой, а грамотностью и обхождением. Хотя такой завидный жених мог претендовать на лучшую партию, но против веления сердца боевому офицеру идти не было никакой возможности. Молодая жена разделила с мужем тягости военного быта и из столиц они переехали на тогда захолустный Кавказ, в город Георгиевск. 16 месяцев жена ждала своего супруга из длительного похода на Персию. Тогда Россия защищала православную Грузию от желания персов утвердится в Закавказье.

Взлеты и падения генерала

Карьера Раевского складывалась весьма удачно, но тут на престол вступил Павел I, русские войска были отозваны из Закавказья, а Раевский отозван из действующей армии. Семья Раевских переезжает в родовое имение под Киевом и занимается хозяйством.

"Там с восхождением солнца мы видим его в простой одежде поселянина, копающего гряды, сажающего цветы с беспечностью о заслуженной им славе. Занимаясь хозяйством, он с заботливостью вникал в судьбу своих подданных и устраивал их благосостояние. Обладая умом просвещенным, он излечивал страдающих телесными недугами, пользовал своих и чужеземных страдальцев, спасенных многих им же на полях сражений", — вспоминал его племянник Денис Давыдов.

Но меняются времена, меняются императоры. Вот уже Александр I снова обратился лицом к своему верному офицеру и пожаловал Раевскому чин генерал-майора. Но тут и сам Раевский, уже многодетный отец шестерых детей, просится в отставку "для устройства семейных дел и поправления положения в имении".

Снова в строй Раевский становится, когда Наполеон начинает экспансию в Европе. Он вернулся в армию в апреле 1807 года. Раевский каждый день подвергает себя опасности, находясь наравне со своими подчиненными на переднем крае, первый входит в бой и последний выходит из него, не обращая внимания на многочисленные ранения. Сам водит русские войска в атаки. Он участвует в компании против Швеции и Турции, берет крепость Силистрия в нынешней Болгарии. На его груди уже множество наград.

Как Раевский спас армию

Но Наполеон не успокаивается. Он жаждет овладеть Россией. На его пути встал в том числе Николай Раевский. Он командир 7-го пехотного корпуса в армии Багратиона, и именно он стал тем, кто всеми силами пытается задержать врагов под Смоленском, чтобы большие силы русских могли соединиться и выступить против врага единым фронтом.

Утром 23 июля 1812 года Раевский получил от Багратиона записку с приказанием вступить в бой с войсками французского маршала Даву в одиннадцати километрах от Могилева у деревни Дашковки. Корпус Раевского в течение десяти часов сражался с пятью дивизиями Даву и вынудил его выставить все свои силы до последнего резерва. Бой, названный Салатановским, был неравным и жестоким, но русские устояли.

Пусть и не в бой, но в корпус тогда Николай Николаевич взял двух своих сыновей Александра и Николая. Одному было 16, а второму – всего 11 лет.

Николай Самокиш" Бой под Салтановкой" . Репродукция на открытке периода СССР

Есть легенда, что в атаку сыновья шли с отцом, но это не более чем героизация события, о котором даже поэт Жуковский и автор гимна Российской империи Глинка сложили стихотворения.

Но то, что Раевский личным примером и бесстрашием вдохновлял солдат – это бесспорно! И Раевский никогда не умалял подвига ни младших офицеров, ни русских солдат. В рапорте Кутузову Раевский писал:

"Сие сражение есть важнейшее, какое имел я в течение моей службы, а успехом оного обязан я моим сотрудникам".

Подвиг Раевского, который не дал быть русской армии разбитой Наполеоном, воплощен и в живописи. Например, его к столетию Отечественной войны написал известнейший крымский живописец Николай Самокиш. Картина находится в музее-панораме "Бородинская битва".

Имя Раевского прославлено наряду именами Барклая де Толли и Багратиона. Он – народный кумир.

Комендант Парижа

Следующий бой, где Раевский вел себя с честью, - кровопролитное Бородинское сражение. Тогда на батарее Раевского после боя осталось из 10 тысяч не более 700 человек. Противник назвал батарею Раевского "могилой французской кавалерии".

На военном совете в Филях Раевский поддержал главнокомандующего Кутузова и принял его сторону в решении уступить Москву неприятелю, чтобы сберечь армию.

"Не от Москвы зависит спасение России... более всего должно сберечь войска... оставить Москву без сражения, что я говорю как солдат", - так выразил он свое мнение.

А после Филей израненный, неоднократно контуженый генерал вынужден был уехать на излечение, чтобы набраться сил и в 1813 году снова вернуться в строй уже командующим гренадерским корпусом.

Место батареи Раевского на Бородинском поле. Фото музея-заповедника "Бородинское поле"

Он сражается в Пруссии, участвует в так называемой "битве народов" под Лейпцигом. Там тяжело раненный пулей в грудь генерал Раевский командовал корпусом до конца сражения, но французская армия была разбита. За этот подвиг Николая Николаевича Раевского возвели в чин генерала от кавалерии – один из высших званий в русской армии. После капитуляции Парижа генерал Раевский, награжденный орденом Святого Георгия II степени, был назначен комендантом столицы Франции.

Впоследствии из уст в уста в семье Раевских передается предание, что император хотел присвоить генералу титул графа, но тот отказался: "Я — Раевский. И этим все сказано".

Пушкин: "Памятник 1812 года"

Генерала Раевского многие любили - и простые солдаты, и боевые офицеры, а он любил русских людей: "Мужики более, чем войска, победили французов".

Он знал, что император ему не благоволит и подозревает в заговоре против самодержавия. Впоследствии архивисты документально выяснили, что среди тех, к кому император не испытывал доверия, был и генерал Раевский, что доказывает собственноручно составленная Александром I записка о лицах, за коими следует особо наблюдать. Вторым значится популярный Раевский, который мог иметь мощное влияние на мнение разных слоев общества. 25 ноября 1824 года Николай Раевский был уволен от командования четвертым пехотным корпусом "до излечения болезни".

Прямой, честный, он очень нравился и Александру Пушкину – другу своих старших сыновей Александра и Николая.

"Я не видел в нем героя, славу Русского войска, я в нем видел и любил человека с ясным умом, с простой прекрасной душой, снисходительного, попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина. Свидетель Екатерининского века, памятник 12-го года, человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительным", - так поэт описывал генерала.

С Александром Пушкина связывала необычная дружба. Он был привязан к Александру благодаря его едкому уму, но сын Раевского сыграл роковую роль в жизни поэта. Он, как лермонтовский Печорин, играл людьми, сыграл и с Пушкиным: влюбил его в жену графа Воронцова, а затем поспособствовав отправке в уезды коллежского секретаря Александра Пушкина для наблюдения за саранчой. Окружение Воронцова считало, что именно Раевский внушил губернатору идею послать Пушкина в эту командировку из ревности к жене новороссийского и бессарабского генерал-губернатора Михаила Воронцова. Отношения разладились, но именно Александра Раевского исследователи считают прототипом пушкинского Онегина и стихотворения "Демон".

Александр Раевский. Рисунок Александра Пушкина

Дружил Пушкин и с Николаем Раевским. С ним, его батюшкой-генералом, с двумя дочерьми генерала – Марией и Софией – Пушкин из Киева отправился в путешествие на Кавказ, а затем и в Крым. Генерал пожалел больного после Киевских купаний Пушкина и взял его с собой в более теплые края, по-отцовски приглядывая за юношей в дороге.

"Приехав в Екатеринослав, я соскучился, поехал кататься по Днепру, выкупался и схватил горячку, по моему обыкновенью. Генерал Раевский, который ехал на Кавказ с сыном и двумя дочерьми, нашел меня в жидовской хате, в бреду, без лекаря, за кружкою оледенелого лимонада. Сын его (ты знаешь нашу тесную связь и важные услуги, для меня вечно незабвенные), сын его предложил мне путешествие к Кавказским водам, лекарь, который с ним ехал, обещал меня в дороге не уморить. Инзов благословил меня на счастливый путь - я лег в коляску больной; через неделю вылечился... ", - писал поэт брату Льву.

В Крыму Пушкин мог бы воспевать совсем не Гурзуф, а местечко Тессели около Фороса. Здешние земли были пожалованы Раевскому царем за заслуги переел Отечеством, но там как раз шло строительство имения – небольшого одноэтажного домика из местного камня с двумя каминами и верандой на море. Жить в недоострое – удовольствие не великое, поэтому Раевский воспользовался предложением Дюка Ришелье и повез всю компанию в его дом в Гурзуфе, где Раевские неоднократно гостили и прежде.

Дача Теселли в Форосе. Над первым построенным Николаем Раевским этажом позже надстроили еще один

Впоследствии дача Раевских в Тессели расцветилась благодаря таланту Николая Раевского-младшего, который, будучи также боевым генералом, ни на шутку увлекался садоводством и паркостроительством.

В Гурзуфе путешественники встретились и с другими дочерьми Раевского, более взрослыми, которым уже было неприлично путешествовать в компании молодого юноши-Пушкина. Пушкин по очереди был влюблен в Екатерину, а затем и в Марию Раевских, вообще его влекло, очевидно, чувство любви ко всему семейству. Литературоведы находят в черновиках поэмы "Кавказский пленник" легко узнаваемые изображения членов семьи генерала: профили и фасы Николая Николаевича, молодого Николая Раевского, Александра, Марии, Екатерины, Елены, Софии…

Художник Борис Пархунов "Пушкин у Раевских"

В общем, не было бы генерала Раевского, не было бы путешествия Пушкина в Крым, не было бы ни "Бахчисарайского фонтана", ни "Руслана и Людмилы", ни других ранних, но прекрасных Пушкинских произведений.

Личная трагедия генерала Николая Раевского

Император зря скептически смотрел в сторону Раевского, ожидая от него опасности. Генерал Богом просил своих детей, клятвенно просил их не вступать в общество декабристов. Но водоворот революционных страстей, благодаря тогдашней моде умов, были втянуты и его два сына Александр и Николай, и два зятя – Орлов и Волконский. И если вина первых не была доказана, то вторых ждала Сибирь. Крепость ждала единоутробного брата Раевского Александра Львовича Давыдова и арестованного прямо в доме генерала его адъютанта - подполковника Алексей Васильевич Капнист.

Он лично просил императора облегчить участь зятя Сергея Волконкого и своей дочери Марии, уехавшей вслед за мужем. Тщетно. На все просьбы император отвечал отказом.

П. Соколов "Портрет княгини М. Н. Волконской с сыном Николаем"

Николай Раевский-старший очень тяжело переживал то, что случилось в его семье. Он стал видеть все в черном цвете, а после личной встречи с императором на учениях под Киевом и очередной просьбы и очередного отказа, заболел и умер. Это было 16 сентября 1829 года.

Согласно завещанию, генерала от кавалерии похоронили в деревне Разумовка на вершине холма. Через четыре года над могилой начали строить церковь белого камня в память православного праздника Воздвижения Креста Господня. Средства на храм дали боевые друзья Раевского-старшего, его дочь и зять, также боевой офицер Михаил Орлов.

"Он был в Смоленске щит, в Париже — меч России", - такая надпись авторства Орлова украшает склеп генерала. Лучше и емче и не скажешь.

После смерти генерала его жена и незамужние дочери Елена и София оказалась в тяжелом материальном положении: генерал хоть и любил свое имение, но больше умел воевать, чем вести хозяйство. И помог им старый друг семьи Александр Пушкин. Он единственный из всех, кто не побоялся себя запятнать связями с опальным декабристским семейством, не отвернулся от Раевских.

"Я связан узами дружбы и признательности с семейством, которое ныне находится в большом несчастьи. Вдова генерала Раевского пишет ко мне и просит предпринять шаги в ее пользу перед теми, кто мог бы довести ее голос до престола его величества. Уже то, что она с этим обратилась ко мне, свидетельствует, до какой степени у нее мало друзей, надежд и способов. Половина семьи в ссылке, другая накануне полного разорения. Доходов едва хватает на уплату процентов громадного долга. Г-жа Раевская ходатайствует, чтобы полное жалование ее мужа было обращено ей в пенсию с переходом, в случае ее смерти, к ее дочерям. Этого будет достаточно, чтобы предохранить ее от нищеты. Обращаюсь к вам, генерал, надеюсь заинтересовать скорее воина, чем министра, и скорее человека с добрым сердцем, чем государственного мужа, судьбою вдовы героя 1812 года, великого человека, жизнь которого была столь блистательна, а смерть так печальна", ­- так обратился и сам не обласканный властями Пушкин к шефу жандармов Александру Бенкендорфу.

И Бенкендорф откликнулся.

Свято-Крестовоздвиженская церковь в селе Разумовка. Старинная фотография

Умерщвление памяти

Сейчас генералу установлено множество памятников – и в Смоленске, и в Москве, и около Салтановки, его имя носят улицы, оно упомянуто в музее-панораме "Бородинская битва", увековечено и на самом Бородинском поле.

Примечательно, что за тысячи километров от России в Полинезии именем Раевского назван ряд маленьких коралловых островов, открыты русским мореплавателем Фаддеем Беллинсгаузеном.

Прах героя поится в фамильном склепе под Крестовоздвиженской церковью в имении Разумовка Александровского района Кировоградской области на Украине. Здесь же похоронены внук генерала, национальный герой Сербии Николай Николаевич Раевский- третий, добровольно ушедший защищать братьев-славян от турецкого ига и погибший в неравной схватке. Рядом – младшая дочь Софья Николаевна Раевская, которая так никогда и не вышла замуж. А рядом с храмом - могилы с надгробьями внука Николая Раевского Михаила, его трех правнуков.

В начале 2000-х годов, когда Россия пыталась наладить отношения с Украиной, в Разумовке создавали национальный историко-культурный заповедник Раевских. В проекте желали принять участие также представители Сербии и Белоруссии, для Разумовки много сделал лично посол России Виктор Черномырдин. Он в честь 150-детия храма привез в Разумовку прямых наследников генерала из Франции и Сербии. А в нескольких километрах от Разумовки, возле старого дуба был открыт памятный знак в честь 185-й годовщины путешествия Раевских и Александра Пушкина по Кавказу и Крыму.

Проект возрождения исторического места включал в себя реставрационную программу церкви, возвращение ей первоначального вида, настенных росписей, колокольни, создание вокруг ботанического сада и – главное – создание музея семьи Раевских.

Но если храм хоть и не до конца восстановлен, а небольшой музея благодаря инициативе местных подвижников действовал еще несколько лет назад, то сейчас не только храм, но и могилы русских героев в опасности.

Весной 2023 года православный храм захватили раскольники из так называемой православной церкви Украины, а в 2024 году историко-культурный заповедник "в рамках дерусификации" переименовали из заповедника семьи Раевских в историко-архитектурный заповедник "Свято-Крестовоздвиженская церковь", вычеркнув славную фамилию из памяти. Конечно, ни о каком не то что развитии музея, но и о его сохранении речи нет. А ведь там хранились уникальные экспонаты. Например, прижизненная гравюра известнейшего живописца и гравера Сальваторе Карделли, посвященная битве под Салтановкой. Эта гравюра множество десятилетий хранилась в семье Раевских, передавалась из поколения в поколение. С большой вероятностью, она "будет утеряна", то есть найдется на западных аукционах, как уже множество раз происходило с теми историческими и художественными ценностями, которые попадали к приверженцам киевского режима в руки.

А что будет с прахом генерала, которого чтил сам Наполеон, сказать можно, учитывая сотворенное с Холмом Славы во Львове. Ведь, к великому сожалению, на Украине теперь совсем другие герои.