Пройдите несколько десятков шагов от шумной набережной – и вы увидите совсем другую Ялту. На маленькой улице Екатерининской царят умиротворение и покой. Выстроились в ряд представительные старинные особняки. Видно, что владельцы строили для себя и внуков, понимая толк и в красоте, и в инвестициях. Однако дом, что возвышается на углу Екатерининской и бывшего Потёмкинского (ныне Народного) переулка, выделяется даже в столь респектабельном окружении.
«Иду резною галереей…»
Его нарочито грубые каменные стены покрыты, как нежной вуалью, кружевами, сотканными… из дерева. Изящные конструкции – балкон, веранда, кронштейны, свесы крыши – щедро украшены тонкой резьбой. Контраст между «дикой» фактурой природного известняка и изящным рукотворным узорочьем деревянных элементов удивительно гармоничен.
Знатоки увидят в затейливом рисунке важный философский смысл. Орнамент, что используется здесь, называется «Вечное возвращение»: стилизованные элементы растительности – бутон, цветок, плод – символизируют жизнь как череду вечно повторяющихся событий, круговорот ипостасей постоянно обновляющегося мира.
Кажется, что воздвиг терем
добрый волшебник, поэтому время и стихии, людское невежество и страсть к разрушению обошли чудесный дом стороной. Но внешнее впечатление обманчиво. В истории, связанной с первыми владельцами виллы, накрепко, как мощные стебли глицинии, сплелись дипломатия и война, любовь и разлука, деньги и страсть…
Обитель романтиков
Своеобразие, изысканность содружества дерева и камня позволяют говорить об архитектурном стиле, присущем именно Южному берегу Крыма. В профессиональной среде он получил название «таврический романтизм». Его истоки можно увидеть и в резных галереях Ханского дворца в Бахчисарае, и в народном деревянном зодчестве Сибири.
Автором уникального направления стал Платон Теребенёв. Ему удалось найти идеальное сочетание, которое с восторгом и благодарностью восприняли заказчики, способные оценить узорную кладку гаспринского известняка и тонкую резьбу по буковому дереву. Хороша и цветовая гамма: серый холодный «бездушный» камень и золотисто-жёлтое тёплое «живое» дерево. Не зря по окончании Императорской академии художеств Теребенёв получил звание художника-архитектора!
Приехав в Крым, Платон Константинович вступил в должность архитектора Ялты. Город расширялся, и работы зодчему хватало. В конце 1883 года Теребенёв приступил к воплощению проекта дома действительного статского советника Александра Жомини.
«Деловит, но незаметен»
Жизнеописание семейства Жомини – готовый сюжет для авантюрного романа. Генрих Жомини, наполеоновский генерал, в 1813 году перешёл на службу к Александру I и впоследствии оказал немало услуг русской короне. Его труды, посвящённые стратегии и тактике, были весьма популярны среди прогрессивного офицерства и вызывали недо-умение у старых служак. Обес-смертил военного теоретика в шутливом стихотворении «Песня старого гусара» Денис Давыдов. Выражение «Жомини да Жомини! А об водке – ни полслова!» ушло в народ. В свою очередь, Генрих стал автором афоризма «Бывает политика без войны, но войны без политики не бывает».
Интерес к политике и войне унаследовал Александр, сын Генриха Жомини. Получив блестящее образование в Швейцарии и Берлине, он вернулся в Россию и поступил в Министерство иностранных дел, где прослужил без малого полвека. Будучи полиглотом и прекрасным стилистом, Александр Генрихович доводил до ума все документы, касающиеся внешней политики Российской империи. Дипломат принимал непосредственное участие в мирном урегулировании последствий Крымской войны 1853–1856 гг. Спустя 20 лет Жомини возглавил международную конференцию в Брюсселе, участники которой выработали законы, призванные уменьшить страдания людей во время боевых действий. Не чуждался барон и общественной деятельности: он стал одним из организаторов Русского исторического общества.
Жомини было уже под 70, когда Александр III назначил его статс-секретарём. Почётная и ответственная должность обязывала всегда находиться при царе, в том числе во время пребывания самодержца в Ливадии. На первый взгляд, это обстоятельство привело Жомини к мысли построить в Ялте собственное жильё. Провести у моря остаток дней, наслаждаясь миром и покоем, было весьма заманчиво. Однако были у Александра Генриховича в курортной столице и другие, глубоко личные интересы…
Строительство шло споро во многом благодаря человеку, которому владелец поручил вести все дела. Заботы взяла на себя статная 26-летняя купеческая дочь Евдокия Дементьева, жившая по соседству с участком Жомини. Деятельная Евдокия Филимоновна умело руководила процессом, и в 1886 году улицу Екатерининскую украсил маленький дворец. Сквозь деревянные кружева и сиреневый дождь глицинии на веранду заглядывало солнце… Казалось бы, живи да радуйся! И вдруг Жомини продаёт недвижимость Дементьевой.
Чем было вызвано такое решение? Наиболее логично предположить, что пожилой человек решил не менять уже сложившийся образ жизни в Санкт-Петербурге. Но некоторое время спустя выяснилось: почтенного барона и миловидную даму связывали не только деловые отношения.
Историю, достойную сериала, рассказала сотрудникам Ялтинского историко-литературного музея правнучка Евдокии Филимоновны, специально приехавшая из Германии повидать места, связанные с историей её рода. Семейное предание повествует о том, что Евдокия была матерью незаконнорождённой дочери Александра Генриховича. Это житейское обстоятельство проясняет многие вопросы. Надо полагать, Дементьева с ребёнком специально уехала из Санкт-Петербурга «на юга?» – подальше от пересудов. Александр Генрихович, человек честный и состоятельный, сумел обеспечить второй семье безбедное существование на «русской Ривьере». На тихой улице в центре города были куплены два участка, где сначала возвели дом для Дементьевой, а потом приступили к строительству особняка для Жомини. По всей вероятности, купля-продажа стала лишь формальностью во избежание ненужных разговоров. А на самом деле шикарная вилла была завуалированным подарком, который стареющий вельможа сделал любимой женщине и дочери.
Ветер перемен, время испытаний
В 1888 году Александр Жомини, пребывая в почтенном возрасте, мирно скончался в Санкт-Петербурге. Свободная от обязательств Дементьева вскоре связала судьбу с адвокатом Алексеем Лищинским. Дочь Евдокии получила музыкальное образование, стала пианисткой. Со временем вышла замуж, родила детей.
Мировая война, разразившаяся в 1914 году, принесла множество бед. На полях сражений остались два внука Лищинской, трагически погибла и её дочь – на фронте, под артобстрелом, который начался во время концерта. Ненадолго пережила родных и Евдокия Филимоновна. Она умерла в 1917 году в Ялте.
Символично, что в «эпоху перемен» в здании располагалось отделение Петроградского общества помощи жертвам войны: дух семейства Жомини старался не оставлять без своего участия так и не ставший родным очаг… Ангел-хранитель помог выжить в пожарах войн и репрессий одной из внучек Лищинской. Пройдя огонь, воду и медные трубы, она очутилась в Германии, где со временем крохотный, но упрямый росток дал жизнь большой и дружной семье.
Новоселье в старом доме
А судьба особняка сложилась, в общем-то, счастливо.
На протяжении 70 лет он использовался под коммунальное жильё и изрядно обветшал. Но возмутилась общественность, спохватились власти – и жильцов отселили, провели капитальный ремонт. В 1991 году здесь разместилась экспозиция Историко-литературного музея. Подлинные предметы весьма достоверно воссоздают интерьеры конца XIX столетия, а главное, передают дух эпохи Серебряного века. Солнечные зайчики перебегают от кресла, в котором любил отдыхать Фёдор Шаляпин, к столу, за которым работал Лев Толстой, скользят по рисункам архитектора высочайшего двора Николая Краснова, играют по нотам Сергея Рахманинова… Жизнь продолжается.
Справка
Время строительства – 1883–1886 гг.
Стиль – таврический романтизм.
Архитектор – Платон Теребенёв.
Адрес: г. Ялта, ул. Екатерининская, 8.
Кирилл БЕЛОЗЁРОВ.
