Можно ли протрезветь с помощью диализа, как меняются зависимости у подростков и как жить без зависимостей? Об этом и не только –
в откровенном интервью с главным наркологом Крыма Мариной Шоренко.
«ПРИЕЗЖИЕ» ЛИТРЫ
– Насколько я знаю, потреб-ление алкоголя в Крыму стало меньше. С какими проблемами люди обращаются сами, а кого приводят родственники?
– Люди обращаются сами, ко-гда понимают, что требуется помощь. Как правило, приходят те, кто не особо опасается каких-то социальных последствий. А родственники приходят, когда человек не хочет лечиться, но они прекрасно понимают, что помощь необходима. Тут такой нюанс: недобровольной госпитализации у нас нет. Чтобы человек начал что-то делать, он должен появиться у доктора. А уже задача доктора – сделать так, чтобы он согласился на лечение.
– А как убедить человека принять помощь, если он от неё отказывается?
– Есть разные техники, методики. Есть так называемые мотивационные интервью. Мы подсказываем родственникам, как нужно сделать, чтобы человек пришёл хотя бы на консультацию. Первичная консультация не влечёт за собой каких-либо серьёзных социальных последствий, но позволяет сделать первый шаг к контакту пациента с доктором и сподвигнуть к тому, чтобы человек в дальнейшем начал движение на пути к трезвости.
– Вы говорили, что главный показатель – это не количество диагнозов, а количество литров на душу населения. Восемь литров в год в Крыму – это много или мало?
– Смотрите: подсчитывается количество проданного алкоголя на душу населения. Но практика показала, что во время ограничений по передвижению (COVID) количество алкоголя, потреблённого непосредственно жителями Крыма, снизилось практически в четыре раза. Почему? Люди приезжают на море. Традиционно Крым – винодельческий регион. Естественно, они принимают алкоголь здесь и увозят с собой. Поэтому не все эти восемь литров – наши. Чтобы понять, сколько действительно выпивается крымчанами, нужно на этапе продажи выяснять у покупателей, проживают ли они здесь постоянно. Это достаточно сложно экономически, и могут возникнуть моральные и этические моменты.
НЕ СОВЕТСКИЙ ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ
– С 1 сентября в Симферополе заработало отделение вытрезвления. Часто его по привычке называют вытрезвителем. В чём принципиальная разница?
– Вы верно подметили: это не вытрезвитель, а отделение вытрезвления. И между ними есть принципиальная разница. В Советском Союзе вытрезвители работали по принципу недобровольности: в них привозили всех, кто не мог идти. А по действующему законодательству человека, если он может выразить свою волю, насильно никуда поместить не могут. Поэтому основное отличие – в добровольности. И второе: если раньше вытрезвители входили в систему МВД, то современное отделение относится к Министерству здравоохранения РК. Это медицинская организация, функция которой не в оказании медицинской помощи, а в простом наблюдении за человеком.
– То есть он просто там находится, ничего не принимает, спит?
– Да. Водичку пьёт, если хочет.
– А если человек на улице лежит мертвецки пьяный и кто-то вызовет скорую, его повезут в приёмное отделение или могут отвезти в отделение вытрезвления?
– В первую очередь решается вопрос, нуждается ли он в медицинской помощи. Если скорая определяет, что он не избит, давление, сахар, основные показатели в норме, как правило, везут к нам. И здесь доктор смотрит и решает. Если степень опьянения такова, что требуется медицинская помощь, скорая транспортирует пациента в стационар. Если степень опьянения требует просто наблюдения, тогда везут для вытрезвления.
– А были уже какие-то нестандартные случаи?
– Прецедент в этом году был. У человека, который спал под наблюдением, возникло желудочное кровотечение. Персонал вызвал скорую помощь, он уехал в медицинскую организацию по профилю. То есть наркологической помощи он не требовал, но у него возникло состояние, которое потребовало вмешательства врачей.
– А кто обычно туда попадает? И сколько людей уже успели через это пройти?
– За сентябрь у нас было четыре человека. Но учтите, что в сентябре мы только открывались. За 15 дней октября – десять человек. Среди них пока повторяющихся нет.
– Какие последствия для человека, побывавшего в отделении вытрезвления? Это же не диагноз?
– Нет, диагноз «алкоголизм» пациентам отделения вытрезвления не ставится. Но если гражданин в дальнейшем обратится для получения справки от нарколога для определённых видов деятельности (например, при оформлении водительского удостоверения. – Ред.), к нему будет более пристальное внимание.
ПОДРОСТКИ: СМЕНА ВЕЩЕСТВ И РОЛЬ РОДИТЕЛЕЙ
– Давайте поговорим о подростках. Насколько я знаю, они стали меньше пить, но переходят на другие вещества.
– Переходят, причём в последнее время мы стали наблюдать, что запрещённые вещества употребляют единицы, а вот лекарственные препараты с самыми разнообразными целями принимают массово. Причём в структуре девочек стало больше. Существенно больше! Например, в Белогорском кабинете за прошлый год в поле зрения нарколога попало шесть подростков: два мальчика и четыре девочки 15–17 лет. Я не скажу, что у них всех наркологический диагноз. А если брать Бахчисарайский кабинет, где немного по-другому построено межведомственное взаимодействие и достаточно сильная комиссия по делам несовершеннолетних, то там было около 16–17 человек, которые требовали внимания со стороны наркологов. Повторюсь: это не значит, что у них есть диагноз.
– Как их выявляют?
– Самыми разными способами. Иногда сотрудники полиции замечают подростка в компании, где употребляют. Порой сигнал поступает от образовательных организаций. Главная задача на этом этапе – вовремя увидеть риск, распознать признаки поведения, которое может привести к употреблению. У подростков это заметно.
– А как родителям общаться с детьми с самого начала, чтобы отбить интерес к алкоголю и наркотикам?
– Родителям нужно понимать, что ребёнок видит всё, что они делают, и достаточно часто копирует. Сначала бессознательно. Ребёнок замечает, как родители относятся к алкоголю – между собой, со старшим поколением, с друзьями. При этом для него родители – важный ориентир. И он выстраивает свою жизнь либо по принципу подобия, потому что психологический комфорт очень важен, либо в противовес, если ему это не нравится.
– Что делать, если подросток начал интересоваться алкоголем?
– Интерес к нему в определённом возрасте возникает почти у всех, это часть взросления. Ключевой вопрос в том, какую модель поведения ребёнок увидит и от кого получит объяснения. Если он не найдёт ответов у родителей, то станет искать где-то ещё. Поэтому очень важно, чтобы рядом был взрослый, которому подросток может свободно задать любые вопросы.
Например, был такой случай: сын подруги начал задавать вопросы про алкоголь. Мы разговаривали с ним почти два часа, и всё это время мама просто молча слушала, не перебивая и не вставляя реплик. У мальчика то-гда накопилось много вопросов, и ему важно было их проговорить и получить честные, спокойные ответы. Сейчас он уже окончил вуз, работает, у него всё хорошо. При этом первые пробы случились ещё в 10–11 лет, именно тогда у него возник интерес, а вопросы появились чуть позже.
ЕСТЬ ЛИ ГРАНЬ?
– Правда ли, что пивной алкоголизм самый страшный?
– Да. По той простой причине, что к тому моменту, когда сформировалась зависимость, организм уже серьёзно пострадал. Главная проблема, вызванная хроническим потреблением, – заболевания внутренних органов.
– Есть различия между алкоголизмом и бытовым пьянством?
– Это понятие сформировалось, когда действовала девятая международная классификация болезней. То, что раньше называлось бытовым пьянством, по нынешней классификации считается «употреблением с вредными последствиями». То есть как такового синдрома зависимости нет, но последствия потребления уже есть. Есть ещё термин «хроническая алкогольная интоксикация». Это медицинское понятие. Нарушения поведения, психики практически не выявляются, на грани с нормой. Однако человек пьёт – не всегда большими дозами, но ежедневно, через день или чётко по графику. Например, человек с напряжённой работой может выпивать по пятницам и субботам, в воскресенье отходить, а в понедельник быть свежим как огурчик. Но тем не менее проблемы возникают с внутренними органами: сердце, блокады, нарушения ритма, повышение давления, проблемы с желудком, поджелудочной, гастриты, панкреатиты, гепатиты. Выявляется наличие хронической соматической патологии при отсутствии отклонений в психике.
– А подобное определение существует только для алкоголя?
– Только для алкоголя. С каннабисом, например, немного другая ситуация. Там наступают последствия со стороны правоохранительных органов. Хроническое употребление очень хорошо видно специалисту. Изменение походки, мышления, движения, мимики. Эти изменения остаются даже тогда, когда человек прекращает употребление. Каннабис накапливается в жировой ткани. При хроническом упо-
треблении воздействует на головной мозг, где много липидов. В любой стрессовой ситуации, даже если человек не употребляет определённый период, за счёт метаболизма жировой ткани возможен выброс каннабиноидов в кровь.
– А у зависимости от веществ и зависимости от какого-то действия одни и те же механизмы?
– Механизмы и пусковые моменты одни и те же. Если речь о каких-то игровых зависимостях, механизмы формирования абсолютно аналогичны, как и последствия. Принцип лечения одинаковый: реабилитация, направленная на то, чтобы человек начал вести трезвый образ жизни. Главное, чтобы он начал получать удовольствие от обычных повседневных вещей: день хороший, солнце светит, всё хорошо. А у человека с зависимостью: «Солнце светит? Да, хорошо. Мне бы чего-нибудь, чтобы оно засветило ярче».
– А где грань между вредной привычкой и зависимостью?
– Вредная привычка – это ко-гда человек просто не хочет что-то делать. Например, не любит умываться по утрам или не хочет заправлять постель. Он понимает, что это не очень хорошо, но при необходимости может себя пересилить.
Зависимость – совсем другое. Тут дело не в «не хочу», а в «не могу». Жизнь человека выстраивается по жёсткому циклу: нашёл – принял – отошёл. И разорвать эту цепочку очень сложно: зачастую сам человек уже не видит в ней проблемы, его всё устраивает. Именно это и отличает зависимость от обычной вредной привычки.
ЛЕЧЕНИЕ: ОТ ДИАЛИЗАтДО КОДИРОВАНИЯ
– Вопрос практического характера: насколько поможет диализ, если нужно срочно протрезветь?
– Диализ можно сделать, но вопрос: что такое диализ? Это подключение аппарата искусственной почки. Шанс есть. Но всё дело в том, что алкоголь в чистом виде очень редко выводится из организма даже с помощью диализа. Он проходит определённые ферментативные ступени. Скорость метаболизма алкоголя ограничена биологией. Мы не можем утилизировать больше определённого количества.
– Как врач вы можете подтвердить или опровергнуть миф о «быстрой капельнице», после которой якобы можно хоть садиться за руль?
– Я прекрасно понимаю, что ситуации бывают разные, но никогда не поверю, что нет возможности найти трезвого человека, который бы сел за руль.
– Что вы думаете о кодировании?
– Кодирование – это психотерапевтический метод, который может подкрепляться фармакологией. Фактически иногда определённой категории людей нужен внешний сдерживающий фактор. В результате психотерапевтических методик у них этот фактор появляется. Болезнь хроническая. Препарат, который воздействует на некие точки, при потреблении вещества вызывает блокирующее воздействие и очень негативную реакцию. Человек говорит: «Я закодирован, я не хочу умереть». Поэтому его окружение не настаивает, чтобы он выпил.
– А почему лечение длится около месяца?
– Курс лечения – 21–28 дней. Только после третьей недели полной трезвости, когда ушёл негатив со стороны физического тела, человек начинает что-то воспринимать. За пять дней можно вывести последствия двух- или трёхдневного потреб-ления, но человек не готов для дальнейшего лечения. Начинаем мы с того, что приводим организм в норму, чтобы ушли последствия хронической интоксикации. Задача первого этапа – привести тело в более-менее нормальное состояние, чтобы голова начала работать.
– А прекращение означает до конца жизни больше ни разу не употребить?
– Да. Бывает достаточно сложно. Принцип анонимных алкоголиков – «Сегодня я буду трезвым, а завтра посмотрим». Завтра приходит – а это уже сегодня. То есть планы строятся на жизнь (дети, образование), но не в части потребления.
ЖЕНСКИЙ АЛКОГОЛИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ТРЕЗВОСТИ
– Женский алкоголизм чем-то отличается от мужского?
– Отличается. У женщин другой медиаторный профиль. Механизмы формирования одни, но выход немножко другой, потому что расстановка приоритетов иная. Формирование алкоголизма у женщин возможно в разном возрасте. Но чаще происходит ближе к сорока или, наоборот, до 25. Причин много. Основная – отсутствие удовлетворения повсе-дневной жизнью. Контакт и эмоциональная удовлетворённость должны быть в жизни каждого человека. Женщины просто немножко по-другому это чувствуют. И у женщин быстрее может закрепиться зависимость из-за особенностей биохимии.
– Можно ли жить вообще без зависимостей?
– Тут всё не так однозначно. Например, можно ли считать привязанность к близким зависимостью? Жить без зависимостей, конечно, можно. Но вопрос в другом: хотим ли мы этого? Иногда человеку нужна встряска, чтобы снова почувствовать вкус жизни. Тогда он подкармливает центр удовольствия чем-то таким, что находится на грани, а грань у каждого своя. Почему важно иметь хобби? Это то, что приносит удовлетворение практически постоянно.
– Компьютерные игры можно считать хобби?
– Почему бы нет? Если это не занимает всё свободное время, не отнимает много денег и не мешает повседневной жизни.
– А как вы справляетесь со стрессом?
– Вариантов несколько. Самый простой – пройти не меньше 5 км. Чтобы снять напряжение, мне нужна физическая нагрузка. Второй вариант – сесть в машину и отправиться в горы. Третий – пообщаться с друзьями на кухне. Иногда, чтобы снять стресс, достаточно просто выспаться и хорошо поесть.
Олег АНФАЙЛОВ.
