Вероятно, у каждого великого народа в пассиве есть война, упущенная победа в которой имела катастрофические последствия для его государства. Для русских – это Первая мировая война, а для австрийцев, если считать их привилегированным народом Священной Римской империи, – война с Османской империей 1788-91 годов
Возврат предпоследним императором Леопольдом II почти всех завоёванных в коалиции с Россией османских владений ударил по авторитету Габсбургов и усилил сепаратистские тенденции на окраинах. В условиях дефицита истощённых войной ресурсов Австрия не смогла эффективно противодействовать революционным потрясениям в соседней Франции, откуда в лице Наполеона Бонапарта и пришла погибель центральноевропейской империи.
В итоге 6 августа 1806 года от своего титула отрёкся последний император Священной Римской империи германской нации Франц II Габсбург. Но этот катастрофический сценарий стал формироваться ещё в правление его дяди – союзника Екатерины II по антитурецкому союзу императора Иосифа II.
Впрочем, в первые годы самостоятельного властвования Иосифа (до 1780 года он был соправителем своей матери – Марии Терезии) геополитические перспективы державы Габсбургов выглядели многообещающе. Вот как формулировала задачи русско-австрийского союза императрица Екатерина II в письме, направленном в Вену в начале 1783 года:
"Присоединение Крыма и Кубани для России – это первый эшелон, который должен повлечь за собой разрушение Оттоманской империи в Европе и образование Греческой империи и королевства Дакии. Равное увеличение державы Вашего Императорского Величества и ослабление прусской державы – второй эшелон. (...) Первая цель достигнута, теперь нужно объединить все средства и усилия для достижения второй, после чего осуществление великого проекта больше не сможет встретить трудностей, которые нельзя было бы легко преодолеть".
В 1783 году Иосиф в свою очередь выдвинул официальные территориальные претензии к Турции, опираясь на схожий с "крымским" прецедентом аргумент прекращения "беспокойств" на южных границах своих владений.
Речь шла о сопредельной с австрийской Военной границей приморской провинции "Турецкая Хорватия", а также о Малой Валахии (историческом регионе на юго-западе современной Румынии). Эта часть Валахии была отторгнута Габсбургами у турок в 1718 году, но вынужденно уступлена Порте в 1737-м. Приморская же провинция до турецкого завоевания являлась владением хорватской короны, но так и не была освобождена христианскими державами (сегодня она соответствует северо-западным районам Боснии и Герцеговины).
Хотя австрийские территориальные претензии (площадь которых была сопоставима с Крымским ханством) обосновывались необходимостью пресечения разбойничьих нападений и распространения эпидемий, истинные цели были более прагматичными. По примеру Воеводины, в завоёванные у османов провинции можно было бы привлечь сербских беженцев от турецкого ига. В лице славян Габсбурги получали лояльных подданных, приумножая мобилизационный ресурс своей армии.
Был у австрийцев и экономический мотив. Территориальное расширение державы Габсбургов на Западных Балканах позволяло взять ей под свой контроль торговлю между Италией и Турцией.
Австрийский канцлер Венцель Кауниц предлагал императору, по примеру аннексированной ранее у Турции Буковины, занять спорные территории и вести переговоры об их судьбе постфактум. Однако Иосиф II, опасаясь обвинений в совместном с Россией разделе Османской империи, предпочитал действовать исключительно мирными средствами, в том числе путём подкупа высокопоставленных турецких чиновников.
При территориальном расширении "кесаря" гораздо больше, чем его российскую союзницу, волновала реакция других европейских правителей. Об этом говорит его высказывание ноября 1783 года, в условиях близкого к завершению крымского кризиса: "я думаю, что привяжу к себе Россию, сохраню Францию… и докажу всей Европе свое бескорыстие, навсегда поссорив прусского короля с Россией".
Петербург действительно был признателен Вене, однозначно поддержавшей, в отличие от Берлина, поглощение Крымского ханства. Под "сохранением" Франции подразумевалось то, что имперский двор учёл возражения союзного Стамбулу Версаля, когда тот предостерёг цесарцев от аннексии провинций ослабленной войной 1768-74 годов Турции.
В противовес Франции, в 1783 году Россия предлагала действовать Австрии на Западных Балканах наступательно. Более того, петербургская дипломатия вносила свой вклад в благоприятное для союзника решение территориального спора.
В июле 1784 года, когда переговоры о судьбе "Турецкой Хорватии" и Малой Валахии затянулись, российский посланник в Османской империи Яков Булгаков вручил представителям Порты декларацию, означавшую разрыв в отношениях с Турцией, если та не пойдёт на уступки Австрии. "Проблему, которая отсюда может произойти, Союзные Империи будут решать вместе", — намекалось в документе и на возможное совместное военное выступление против Стамбула.
Однако время получения Габсбургами своего "Крыма" было упущено. Формально Порта уклонялась от выполнения территориальных претензий заботой о десятках тысяч мусульман, якобы несогласных жить под властью христианского государя. Между тем в 1783 году завершилась война Франции и Англии вокруг США, и без согласия западноевропейских держав становилось сложнее аннексировать турецкие владения (Россия в случае с Крымом такой возможностью воспользоваться успела).
Османские позиции стали ещё более уверенными, когда в 1784 году случились "замешательства в Голландии": в условиях вероятной войны Священной Римской империи с Республикой Соединённых провинций Порта начала переброску войск к австрийской границе. А годом позже стало известно о начале перевооружения османской армии на французские средства.
В этих условиях австрийские территориальные претензии к Турции были фактически сняты. Кандидат исторических наук Мария Петрова считает это одним из проявлений противоречивой политики австрийского двора в восточном вопросе как серии "грозных заявлений и отступлений", что сильно контрастирует с российской политикой в отношении Турции того же периода.
Нерешительность Вены в условиях кризиса в отношениях с Турцией 1783–84 годов дорого стоила ей в условиях роковой для неё войны 1788–91 годов. Именно из Восточной Валахии в первый год войны османы смогли перенести военные действия на австрийскую территорию, совершив прорыв через карпатские перевалы в обход укреплений на Дунае.
Военные неудачи в австрийском Банате подорвали здоровье Иосифа II, что ускорило его смерть. И хотя к концу 1788 года турецкое вторжение было отражено, а затем австрийцы вступили в Белград и Бухарест, новый император Леопольд II вынужден был отказаться от этих завоеваний, способных существенно повлиять на баланс сил в империи Габсбургов. Причиной тому был ультиматум английского и прусского королей, которые, будучи курфюрстами Ганновера и Бранденбурга, требовали возврата Турции завоёванного в качестве условия избрания Леопольда новым императором Священной Римской империи.
Австрия выполнила эти условия, оставив русских наедине с османами. Тем не менее война 1787–91 годов Россией была выиграна, благодаря чему её владения в Европе достигли Днестра. А Габсбурги, несмотря на все уступки "европейским партнёрам", вскоре вынуждены были сложить с себя корону Священной Римской империи: 16 крупнейших немецких государств (включая Баварию, Вюртемберг и Баден) расторгли связи с Австрией и объявили о своём суверенитете.
