Россия. Тренды недели. . Повторение – мать дипломатии Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в сегодняшнем российском внешнеполитическом дискурсе – это разъяснения и уточнения для внешнего наблюдателя и коллег по...

Россия. Тренды недели

Повторение – мать дипломатии

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в сегодняшнем российском внешнеполитическом дискурсе – это разъяснения и уточнения для внешнего наблюдателя и коллег по зарубежному дипломатическому корпусу. Выступление Лаврова на Анталийском дипломатическом форуме было именно с разъяснительной позиции по текущей международной ситуации, где контекст «украинского урегулирования» находится на первом месте. Факт приглашения Сергея Викторовича в Турцию, на официальное мероприятие с участием высокоранговых дипломатов из разных стран, говорит о том, что Анкара продолжает себя позиционировать, как связующее звено между «коллективным Западом» и Москвой. В Кремле принимают турецкую позицию и относятся к ней с должным уважением, что наглядно видно из речи и ответов Лаврова в ходе панельной дискуссии в Анталии.

Разъяснения и уточнения на форуме от Лаврова, прежде всего, казались темы многополярного мирового порядка. В интерпретации Москвы, многополярность напрямую увязывается со статьей II Устава Организации Объединенных Наций, о суверенном равенстве всех участников Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Важен голос от каждого государства в мировых делах. Любопытно, что глава МИД РФ рассказал о новой внешнеполитической парадигме от администрации президента США Дональда Трампа. Вашингтон, на полном серьезе, признает наличие «особых национальных интересов» у других стран, которые «могут не совпадать с американской позицией», частично или полностью. И в этом моменте, как утверждает Лавров, команда Трампа готова искать схожие интересы и точки соприкосновение для их дальнейшей материализации во «взаимовыгодные экономические и логистические проекты». Рассказ Сергея Викторовича про вашингтонскую парадигму показывает, что Москве близки такие установки. Отсюда верификация Лаврова, что Кремль «абсолютно поддерживает».

Другой важный аспект, что прозвучал в Анталии, касался украинского урегулирования в теме соблюдения прав человека. Лавров, открытым текстом, сообщил, что политика Киева с 2014 года идет на сознательную дискриминацию русскоязычного населения. То есть, в нарушение Устава ООН, основополагающего документа, который Украина не имеет права не соблюдать. Отсюда позиции России в готовности защищать русский язык, культуру и ментальность на территориях, которые исторически были ее. Референдумы в Крыму, ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской области показали обоснованность российского подхода: никому не хочется быть жертвами ультрарадикальной дискриминации, неважно, под какими знаменами, ЕС или Североатлантического Альянса. Так что второстепенным сторонам в переговорном процессе между Москвой и Вашингтоном придется согласиться с «русским вопросом». Что никакой Украины не будет на мировой карте, где ущемляются права и свободы русскоязычного меньшинства.

Еще один ключевой момент – построение архитектуры европейской безопасности, где достигнутые договоренности зафиксированы в печатном документе с указанием гарантирующих сторон. Не может быть украинского урегулирования без стратегического соглашения между Москвой и Вашингтоном, с участием ЕС, о новой структуре безопасности на европейском пространстве. Цена любым иным устным обещаниям, даже если они содержат некую многообещающую клятву, ничтожна.

Лавров напомнил присутствующим на форуме о словах тогдашнего государственного секретаря США Джеймса Бейкера, что Североатлантический альянс «не сдвинется на Восток» после объединения ФРГ с ГДР. После окончания «холодной войны» официальный Вашингтон предпочел забыть об этом обещании через выдвижение иного постулата, что «каждый имеет право выбирать альянсы безопасности». Как будто нет никакого расширения Североатлантического альянса на Восточную Европу, а есть желание стран из упомянутого географического региона быть под пятой у американцев, которые не считались, до последнего времени, с чужим мнением. Потому что была ставка на однополярный мировой порядок, с экспортом «американского образа жизни».